|
Когда сгустились сумерки, после сильного огневого налета началась фронтальная атака. Рота гвардии капитана А. Г. Янина, обогнув село слева, перерезала дорогу из Кривцово на запад и внезапным маневром захватила высоту 208,9, господствовавшую над окружающей местностью. Неожиданное появление советских войск в тылу опорного пункта встревожило гитлеровцев: опасаясь окружения, они оставили Кривцово.
Зонов участвовал в ночной вылазке вместе с ротой Янина. При штурме высоты он получил легкое ранение, однако уйти в медсанбат наотрез отказался.
Утром начальник политотдела, поздравив офицеров с успехом, распорядился:
— Всех отличившихся немедленно представьте к наградам!
Секунду помедлив, Медеников снял с руки часы и вручил Скляру.
— А тебе, дорогой Петр Пантелеймонович, — повернулся он к Зонову, — объявляю благодарность и приказываю без задержек следовать в медсанбат!
19 июля рано утром 1-й батальон вытеснил противника из села Однониток, расположенного в шести километрах oт шоссе Орел — Волхов. Для развития успеха требовались резервы. Но их не было. К тому же небольшая речушка Березуйка с пологими болотистыми берегами разделяла боевые порядки дивизии, затрудняла взаимодействие и сковывала маневр.
Фашисты, обеспокоенные быстрым продвижением советских частей, подтянули к месту прорыва свежие силы. Гвардии капитан Скляр, разгадав намерение врага отрезать батальон, приказал занять оборону, укрепил фланги артиллерией. Комбат весьма сожалел об отсутствии Зонова: приходилось везде поспевать самому. Четко, уверенно отдавал распоряжения, наблюдал, как бойцы рыли окопы, укрытия, готовили оружие.
В 11 часов гитлеровцы, поддержанные танками, устремились к нашим позициям. Связавшись со штабом полка, Скляр доложил обстановку, попросил помочь огнем.
— Остальное сделаем сами. Село не сдадим! — твердо заявил комбат.
Несмотря на численное превосходство врага в людях и технике, Скляр был убежден, что два-три часа батальону удастся продержаться, пока подойдут главные силы. «Только боеприпасы надо экономить», — отметил для себя офицер.
Фашисты медленно приближались. Метрах в трехстах от села танки открыли огонь, вражеские пехотинцы устремились в атаку.
— По местам! — надевая каску, скомандовал Скляр. — Без моего сигнала не стрелять! Товарищ Халибулин! — подозвал он парторга. — Берите на себя обязанности Зонова.
Уточнять задачу не потребовалось. Парторг молча закинул за плечо автомат и побежал во 2-ю роту, оборонявшуюся на правом фланге.
Комбат, прикинув, что до гитлеровцев осталось не более двухсот метров, взял у связиста телефонную трубку:
— Огонь!
Дружно ударили станковые и ручные пулеметы, к коим тотчас же присоединились минометчики. Неприятельские ряды смешались. Однако гитлеровцы, подгоняемые окриками офицеров, продолжали идти вперед. Минометчики гвардии лейтенанта Н. Васильева пошили огневую завесу. Фашистов, которым удавалось пробиться сквозь нее, меткими очередями встречали автоматчики.
На правом фланге батальона пошли в ход гранаты. Завязалась рукопашная схватка. Гитлеровцы, не выдержав, побросали раненых и откатились.
Скляр, воспользовавшись передышкой, собрал офицеров.
— Сейчас они опять двинут танки. Стрелять с близкого расстояния и только наверняка! — предупредил комбат артиллеристов. — Если прорвутся — уничтожать гранатами.
Минуло около получаса. Новая атака противника.
На орудие гвардии старшего сержанта В. Корнилова ползли три танка. Разрывом вражеского снаряда расчет был выведен из строя. Легко раненный командир орудия и поспешивший к нему на помощь автоматчик Андрей Ковыршин замерли у пушки, не спуская глаз с грохочущей стальной громадины.
— Да бей же, бей! — шептал Ковыршин. Корнилов будто не слышал. Только подпустив танк метров на сто, безошибочным выстрелом сорвал с него башню.
— Учись, пехота!
Второй снаряд гвардии старшего сержанта Корнилова подбил еще один танк. Третью машину, которой удалось-таки вторгнуться на позицию, подожгли гранатами гвардейцы взвода младшего лейтенанта А. Дворникова.
Бойцы облегченно вздохнули. И в этот момент из-за пригорка появился новый танк. Судя по всему, гитлеровцы намеревались зайти в тыл батальону.
Гвардии рядовой А. Гуткевич с двумя гранатами в руках пополз наперерез. Первый бросок — неудача. Изловчившись, метнул другую гранату: бронированная махина с перебитой гусеницей завертелась на месте. Но и солдат был ранен. Под градом пуль к танку подобрался А. Дворников. Бутылка с горючей смесью достигла цели. Теперь на поле боя пылали четыре вражеские машины.
Фашистам потребовалось около часа, чтобы перегруппировать силы. На этот раз главный удар они направили на правый фланг батальона.
И здесь противника ждал достойный отпор. Два танка вывел из строя орудийный расчет гвардии старшего сержанта Б. Арефьева, третий — расчет гвардии сержанта М. Колыгина.
Гвардейцы Ладутько, Дворников, Евсеев, Мамчур, Мамкин и другие в упор расстреливали наседавших гитлеровцев. И все же большая группа вражеских автоматчиков оказалась в наших окопах. Завязалась рукопашная.
На командира взвода гвардии лейтенанта С. Федотова накинулись сразу несколько фашистов, стараясь взять его живым. Боец А. Насыдулин сразил пятерых, шестого заколол ножом сам лейтенант.
Связист Н. Богданов передавал телефонограмму, когда в окоп спрыгнул рослый гитлеровец. Трудным был поединок с дюжим, изворотливым фашистом, но советский солдат сумел-таки одолеть врага.
Минометчики гвардии лейтенанта М. Щепина отбивались от противника на огневых позициях гранатами и прикладами карабинов. Парторг роты гвардии сержант И. Колотухин, ловко орудуя тяжелым стволом миномета, уничтожил несколько фашистов.
Гвардейцы потеряли счет атакам гитлеровцев. Сотни вражеских трупов устилали подступы к деревне Однониток. Сильно поредели и ряды ее защитников.
| 
