|
О боевых успехах 1-го батальона писали дивизионная, армейская, фронтовая газеты. Под Карповкой бойцы стремительным ударом прорвали вражескую оборону на реке Россошка и смелым обходным маневром в тыл вынудили гитлеровцев прекратить сопротивление. В результате внезапной ночной атаки под хутором Гончары разгромили до полка противника, захватив около сотни пленных. За время уличных боев в Сталинграде батальон пополнил свой счет более чем 200 фашистскими солдатами и офицерами. Здесь, в Сталинграде, полковник Медеников вручил Скляру партийный билет.
За личную храбрость и умелое руководство подчиненными комбат и его заместитель по политической части удостоены ордена Красной Звезды. К моменту завершения Сталинградской битвы оба стали капитанами, а через месяц — гвардии капитанами: 3 марта 1943 года приказ Верховного Главнокомандующего преобразовал дивизию в гвардейскую. И вот они снова отличились, теперь уже на орловской земле.
12 июля 1943 года, после того как ударные группировки гитлеровцев, пытавшиеся пробиться к Курску со стороны Орла и Белгорода, были обескровлены, двинулись вперед войска Брянского и Западного фронтов. Тремя днями позже начал контрнаступление и Центральный фронт.
На первом этапе операции, получившей наименование «Кутузов», намечалось встречными ударами 11-й гвардейской армии Западного фронта и 61-й армии Брянского фронта, в состав которого входила 77-я гвардейская стрелковая дивизия, разгромить болховскую группировку противника, прикрывавшую орловский выступ с севера. План предусматривал совместными действиями трех фронтов срезать под основание этот выступ и окружить находившиеся здесь войска фашистов.
221-й полк наступал на правом фланге дивизии. Перед большим селом Кривцово, превращенным гитлеровцами в сильный опорный пункт, продвижение застопорилось. Батальоны залегли. Трижды офицеры поднимали бойцов в атаку, но успеха так и не добились.
— Выясни, в чем причина, мобилизуй людей! — обратился командир дивизии к начальнику политотдела.
И вот Медеников в полку. Командир, доложив обстановку, будто оправдываясь, добавил:
— Огонька бы побольше.
Медеников промолчал. Прежде чем что-то предпринимать, ему хотелось во всем разобраться, побеседовать с воинами, командирами подразделений.
— Я в первый батальон схожу! — кратко сообщил он о своем решении отправиться на передовую.
КП батальона размещался на неприметной высотке в траншее в пятистах метрах восточнее Кривцово. Не успел Медеников дойти, как услышал спокойный, рассудительный голос Скляра:
— От лобовых атак толку не будет. Только зря людей потеряем, а с наступлением темноты село возьмем...
— Смотри, к нам гости! — прервал его Зонов.— А мы вас ждем, товарищ гвардии полковник, чтобы посоветоваться. Вот командир предлагает...
Медеников невольно улыбнулся:
— Погоди, Петр Пантелеймонович, дай хоть поздороваться. Сначала почитайте — о вашем батальоне пишут...— и дал Зонову газету.
Офицеры углубились в чтение.
— Спасибо за высокую оценку нашей работы, товарищ гвардии полковник,— пряча в карман газету, поблагодарил Скляр. — А сейчас у нас ничего не получается... Ведь мы могли бы освободить село почти без боя.
— Как это? — заинтересовался начальник политотдела.
Скляр изложил свой замысел. Медеников переговорил по телефону с командиром дивизии, который после некоторого раздумья согласился с предложением комбата.
| 
