|
Лейтенант Алексей Федорович Наумов, командир танка KB 344-го танкового батальона 91-й танковой бригады. Родился в 1923 году в городе Ярославле в семье рабочего. Русский. Член ВЛКСМ. Холост. Закончил среднюю школу. Призван в ряды Красной Армии в 1941 году. Окончил танковое военное училище.
Старшина Павел Михайлович Смирнов, механик-водитель танка KB 344-го танкового батальона 91-й танковой бригады. Родился в 1908 году в городе Астрахани. Русский. Беспартийный. Женат. Преподаватель рисования и пения одной из астраханских школ. В Красной Армии с 1942 года.
Младший сержант Петр Михайлович Норицин, командир орудия танка KB 344-го танкового батальона 91-й танковой бригады. Родился в семье крестьянина в Вологодской области в 1903 году. Русский. Беспартийный. Заведовал мастерской игрушек в городе Архангельске. Женат. В Красной Армии с 1941 года. Ранен в боях под Тихвином.
Младший сержант Николай Алексеевич Вялых, радист танка KB 344-го танкового батальона 91-й танковой бригады. Родился в селе Скородное, Золотухинского района, Курской области, в 1918 году. Русский. Член ВЛКСМ. Окончил Орловский финансово-экономический техникум. В Красной Армии с 1939 года.
Они встретились на сборном пункте формирования 91-й танковой бригады, находившемся недалеко от Горького. Лейтенант Наумов только что окончил училище. Младший сержант Норицин успел повоевать и приобрести боевой опыт, столь необходимый на фронте. Из тыловых частей приехали старшина Смирнов и младший сержант Вялых, что называется, совсем зеленые, имевшие представление о войне только из сводок Совинформбюро да рассказов раненых.
В приказе по батальону обязанности экипажа тяжелого танка KB распределили так: командир лейтенант Алексей Наумов, механик-водитель Павел Смирнов, командир орудия Петр Норицин, радист Николай Вялых. Заряжающие, к сожалению, часто менялись.
Поздними вечерами, по утрам, в перерывах между маршами Петр Норицин делился с товарищами впечатлениями, полученными за недолгую фронтовую службу. Он не скрывал: фашисты воевать умеют. Особенно танкисты. Под Тихвином Смирнову довелось встретиться с вражеским экипажем, который дрался в Польше, во Франции и в Греции. Таких опытных противников одолеть сложно. Кроме того, в наших войсках пока не хватало мощных машин, таких, как Т-34 и KB, не всегда удавалось наладить четкое взаимодействие танкистов с артиллеристами и пехотинцами.
Норицин все время напоминал, что война дело трудное, а победа — еще труднее.
Полковник И. И. Якубовский, который принял командование бригадой, беседуя с солдатами, не уставал внушать:
— Чем больше пота мы прольем в тылу, тем меньше крови потеряем в бою.
И молодые танкисты старались. На ротных и батальонных учениях экипаж Наумова за слаженность, вождение, стрельбу, умение держать связь с командованием подразделений получал отличные отметки. Так в ежедневных трудах, походах, в минуты короткого досуга сближался, привыкал друг к другу, сплачивался в боевую единицу коллектив танка КВ.
Уже на первых порах начали выявляться индивидуальные особенности каждого человека. Наумов отличался жизнерадостностью и весельем, его горячность сочеталась с завидным умением вовремя сдержаться. Смирнов оказался на редкость трудолюбивым, буквально скучал без дела, любил и хорошо исполнял народные и фронтовые песни. Самый старший, северянин Норицин, имел большой жизненный опыт, экипаж относился к нему как к отцу. Вялых был общительным, исполнительным, увлекался радиоделом.
После непродолжительной учебы бригаду направили на Донской фронт.
Перед первым боем, вечером, Норицин вынул из вещевого мешка шелковый платок, развернул его и положил на ладонь крошечный значок.
— Ленин,— ответил Петр на вопросительные взгляды товарищей.
И негромко поведал удивительную историю. Значок принадлежал политруку Груздеву, замполиту роты, в которой воевал Норицин под Тихвином. Когда Петр вез тяжело раненного Груздева в санбат, политрук пришел в себя, отколол от гимнастерки значок с изображением Ленина и протянул Норицину:
— Его, Петруша, носил еще мой батька, погибший на Халхин-Голе, комиссар. Возьми и сохрани до конца войны.
Груздев умер от ран.
— Вот какой это значок, друзья,— закончил Норицин.
| 
