|
Работа спорилась. Оживленно припоминали подробности сегодняшнего боевого вылета.
— А доложи-ка, Мирза, о небесных воронах, а? — рассмеялся Никита.
— Смотрю с борта — маленькие точки, ну, вроде мух, чуть побольше. Наверное, думаю, птицы, — смущенно оправдывался Пулатов. — И крикнул: «Стаю ворон вижу!» А потом разглядел. Эх ма! Какие там вороны — «мессеры»!
— Значит, сам внес поправку. Это уже хорошо! — подбодрил веснушчатый механик.
За шутками и не заметили, как завершили работу. Бойцы из батальона аэродромного обслуживания залили горючим баки, зарядили воздухом, кислородом.
Уже в сумерках Иван Вдовенко вернулся в холостяцкое общежитие. Штурмана же встретила дома молодая жена, Никита надолго задержался возле кроватки безмятежно спавшего Сашеньки, поиграл с трехлетней Галинкой.
Гомоненко, рано лишившись отца и матери, воспитывался в детдоме. С юных лет полюбил раздолье полей, труд хлебороба, Из колхоза имени Чапаева села Бригадировки, что на Изюмщине, его и проводили в армию...
Утром опять вылет на Юго-Западный фронт. Самолеты возвращались израненные снарядными осколками. Неумолимый закон боя вырывал из строя боевых товарищей.
Экипаж Ивана Вдовенко наносил бомбовые удары по танкам и механизированным колоннам противника на дорогах Волыни, Ровенщины, под Житомиром, на перец ранах через Западный Буг, Днестр, Горынь. Обычно летали в составе эскадрильи. Отражая атаки вражеских истребителей, сквозь зенитный заслон пробивались ТБ-3 к целям. Мужественная четверка «сокола» записала на свой счет десятки танков и орудий, два «мессершмитта».
Суровые фронтовые будни наложили отпечаток на внешний облик авиаторов. Глубже залегли складки на лице Ивана, посуровел Никита. -Всю священную ненависть к фашистам вкладывали они в боевую работу. «Получайте, гады, стальные гостинцы Ивана Донского и Никиты Изюмского», — зло приговаривал Гомоненко, когда бомбы рвались точно на намеченном объекте.
Летом сорок первого года полк дальних бомбардировщиков несколько раз менял место базирования. Летали все туда же — на Юго-Западный фронт. Несмотря на большие потери, гитлеровцы приближались к Днепру.
28 августа эскадрилья тяжелых бомбардировщиков получила боевой приказ: разбить переправу противника южнее Днепропетровска, в районе Кайдаки. Когда подвешивали авиабомбы, Иван обратился к экипажу:
— Задача перед нами трудная. Фашисты прикрывают район переправы сильным зенитным огнем. Не пропустим врага через Днепр!
— За нас не беспокойтесь, мы не подведем, — в один голос заверили Карпов и Пулатов.
Самолет Вдовенко шел в правом звене эскадрильи. Вскоре внизу показались кварталы большого города, окутанные дымом пожарищ. За северными окраинами по степи ползли к реке неприятельские танки, двигались пушки, пехота.
| 
