|
Во второй половине июля сорок первого года на Смоленском направлении сложилась очень напряженная обстановка. Немецко-фашистские войска обошли с севера и юга район Смоленска и продвинулись на 50— 80 километров к востоку от города — к Ярцеву и Ельне. Частью сил они ворвались в Смоленск и заняли его южные кварталы. Соединения наших 16-й и 20-й армий, сражавшиеся далеко на западе — под Оршей и Рудней-Лиозно, а также в областном центре — в Заднепровье, оказались в оперативном мешке. Основные пути подвоза: автострада Москва — Минск, железные дороги на Москву и на Ельню были гитлеровцами перерезаны. Снабжение защитников древнего города теперь осуществлялось по Старой Смоленской дороге с паромной переправой через Днепр у села Соловьева, что в 50 километрах восточнее Смоленска. Но и эта единственная артерия находилась под непрерывными ударами вражеской авиации. С севера и юга на Соловьево рвались танковые и пехотные части противника, пытаясь захватить переправу. В эти тяжелые, полные драматизма дни воины 16-й и 20-й армий, испытывая острейшую нехватку в боевой технике, продовольствии и боеприпасах, находясь почти в полном окружении, продолжали вести самоотверженную борьбу за Смоленск, не помышляя об отступлении.
Командование Западного фронта предпринимало все доступные ему в то время меры, чтобы не дать фашистам возможности сомкнуть кольцо окружения у Соловьева. Для этой цели из остатков танкового и мотострелкового полков, принадлежавших ранее 5-му механизированному корпусу, был создан сводный отряд. Он располагал всего лишь 15 танками, преимущественно легкими. Это было все, что тогда могло выделить командование Западного фронта для решения важнейшей стратегической задачи. Командиром сводного отряда назначили полковника Александра Ильича Лизюкова, служившего в начале войны заместителем командира 37-й танковой дивизии. В горькие июньские дни ему пришлось отступать по полям Белоруссии, контратаками сдерживать сильного и наглого врага. Полковник А. И. Лизюков принял это назначение без колебаний, памятуя, что воюют не числом, а умением. Командующий Западным фронтом Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко поставил лично перед ним задачу: обеспечить пути снабжения 16-й и 20-й армий, сражавшихся за Смоленск, а при необходимости обеспечить и пути их отхода.
Бойцы и командиры в сводном отряде А. И. Лизюкова подобрались опытные, в основном кадровые танкисты и пехотинцы, опаленные огнем и испытанные свинцом. И они делали невозможное. Когда немцы лезли к Соловьеву с севера, от Ярцева, — их встречал сводный отряд. Рвутся фашисты к переправам на Днепре с южной стороны, от поселка Глинки,— на их пути опять отряд Лизюкова, опять он встречает врага стремительным контрударом.
В мемуарах видного советского полководца К. К. Рокоссовского «Солдатский долг» приведено интересное высказывание Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко о боевой деятельности командира сводного отряда А. И. Лизюкова: «...Лизюков надежный командир. Недавно я посылал Льва Доватора проверить, как там у него дела, он вернулся в восторге, предложил отметить Лизюкова наградой...»
Столь же высокую оценку полковнику А. И. Лизюкову дал в своих мемуарах и сам К. К. Рокоссовский, назначенный командующим группой войск на этом участке фронта: «...Среди опасных неожиданностей, то и дело возникавших на этом ответственном участке, он чувствовал себя как рыба в воде. Умение маневрировать малыми силами, совершать многокилометровые марш-броски с юга на север и с севера на юг в считанные часы были у А. И. Лизюкова на высоте... Личная смелость его была безукоризненна...»
27 июля танковые и моторизованные части противника нанесли сильный удар одновременно с севера и с юга в направлении села Соловьева. Они прорвались к переправе и оттеснили за Днепр находившийся здесь охранный батальон. И кольцо вокруг армий, дравшихся за Смоленск, сомкнулось. К Соловьевой переправе был брошен отряд Лизюкова. Генерал К. К. Рокоссовский усилил его дивизионом противотанковых пушек, пулеметной ротой, прислал пехотное пополнение. Ночной марш-бросок от деревни Починок сводный отряд совершил за несколько часов. Воины продвигались в сплошной темноте по избитой, кочковатой дороге, петлявшей среди кустарников и перелесков, через торфяники и луга. На рассвете отряд достиг места сбора — соснового леса. Отсюда, километрах в двух-трех, находилась Соловьева переправа. Путь к ней вел через заливной луг, привольно раскинувшийся до самого Днепра.
Когда лучи восходящего солнца озарили Приднепровье, десятки орудийных стволов поднялись вверх и застыли в ожидании команды. В который раз полковник Лизюков рассматривал знакомые очертания правого берега Днепра и полуразрушенного села. На берегу — свежеотрытые траншеи, обращенные на восток. Понтонный мост разбит.
Артиллерийская подготовка длилась больше часа. Правый берег Днепра буквально скрылся в облаках дыма и пыли. По сигналу из сосняка высыпали красноармейские цепи. Бойцы шли по невыкошенной траве, мимо сожженных автомашин, перевернутых повозок, разбросанных ящиков—следов злодейской работы «юнкерсов» и «мессеров», — к русскому селу, занятому иноземными захватчиками. Когда до реки оставалось сотни три метров, западный берег Днепра засверкал вдруг огоньками выстрелов. Падали убитые и раненые. Среди цепей взметнулась фонтанами земля, молниями заблистали разрывы мин и снарядов. Многие бойцы залегли, иные отползали назад в поисках укрытия. Атака захлебывалась. Вот-вот враг пристреляется и откроет массированный огонь по красноармейцам, как по живым мишеням,— они были видны издалека на открытом поле. Надо во что бы то ни стало поднять воинов и броском достичь села. Иначе враг подтянет к горловине мешка — на Соловьеву переправу — свежие силы и основательно закрепится. И тогда героические 16-я и 20-я армии могут задохнуться в огненном кольце.
В эти критические минуты Александр Ильич Лизюков принимает смелое решение: быть впереди, показать личный пример!
Легкий командирский танк вынырнул из сосняка. Он устремился, набирая скорость, к залегшим цепям красноармейцев. На броне боевой машины стоял полковник Лизюков. Его седые волосы развевались по ветру.
Он, соскочив с машины, не оглядываясь, побежал к реке. За его спиной зарождалось сначала неуверенное, разрозненное «ура». Оно постепенно росло, становилось дружнее. Сотни бойцов, обгоняя друг друга, бежали к Днепру. Тут же по лугу мчались автомашины с переправочными средствами. И хотя вражеский огонь все усиливался, бойцы в едином порыве достигли реки, и множество темных точек закачалось на ее поверхности. Под шквалом пуль выбрались на правый берег и бросились к немецким окопам.
Вместе с бойцами бежал в штыковую атаку А. И. Лизюков. Плотная фигура полковника с поблескивающим на гимнастерке орденом Ленина появлялась в самых горячих местах.
Гитлеровцы не выдержали этой атаки. Они бросили траншеи и, отчаянно отстреливаясь, стали убегать за уцелевшие деревянные постройки. Но спаслись бегством немногие.
С утра до ночи, с ночи до утра берега Днепра содрогались от бомбовых ударов и разрывов снарядов. Наведут понтонеры мост, и тут же плывут по реке целые его пролеты, сорванные фугасом. По берегам Днепра скопились сотни автомашин и тягачей, тысячи людей. Их надо было как можно скорее пропустить по назначению, спасти. А немцы опять наседают. Уже их танки бьют по переправе прямой наводкой. Просачивается пехота.
И снова А. И. Лизюков поднимает свой отряд в очередную контратаку.
В течение почти двух недель, изо дня в день, под пулями и осколками, в сплошном грохоте разрывов полковник Лизюков обеспечивал со своим отрядом переправу и сдерживал врага. В течение почти двух недель! За такое время гитлеровцы в прошлом захватывали территории целых государств. Здесь же, у старинного села Соловьева, несокрушимость духа и стойкость советских людей оказались крепче стали.
И когда воины героических 16-й и 20-й армий начали отход из района Смоленска и в первых числах августа подошли к Днепру, горловина мешка была свободной от врага. Многие тысячи бойцов и командиров с боевой техникой переправились через реку и заняли оборону по ее левому берегу.
Неудавшуюся попытку разгромить советские войска у стен древнего русского города вынуждены были признать и враги. В своих воспоминаниях начальник штаба 4-й армии генерал Гюнтер Блюментрит писал:
«...Самым значительным из них было сражение в районе Смоленска, где была окружена большая группировка русских. Две полевые армии... удерживали три стороны котла, в то время как наши танки блокировали выход из него близ Ярцева. И снова эта операция не увенчалась успехом. Ночью русские войска вырвались из кольца окружения и ушли на восток....
Многие бойцы и командиры из сводного отряда были награждены за свой подвиг на Соловьевой переправе орденами и медалями, а полковник Александр Ильич Лизюков Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 августа 1941 г. удостоен звания Героя Советского Союза.
После завершения боев в районе Соловьева полковник Лизюков был назначен командиром 1-й Московской мотострелковой дивизии. Части этого соединения держали оборону по реке Вопь северо-восточнее города Ярцева. В начале сентября 1941 года дивизия А. И. Лизюкова оттеснила немцев с восточного берега реки, форсировала эту водную преграду и закрепилась на плацдарме. Дивизия приковала к себе значительные силы противника. Неоднократные попытки фашистов сбросить советских воинов с западного берега были отбиты. Дивизия А. И. Лизюкова удерживала плацдарм в течение всего сентября. За эту стойкость героическое соединение было преобразовано Ставкой в 1-ю гвардейскую мотострелковую дивизию.
Сейчас у села Соловьева нет ни паромной, ни понтонной переправы. Берега Днепра на века соединил железобетонный красавец мост. Его соорудили представители многих национальностей. А рядом с этим рукотворным памятником героическому труду советского человека стоит на высоком пьедестале боевая реактивная установка — легендарная «катюша». Стоит как свидетель мужества и несгибаемой стойкости советских воинов — представителей многих национальностей, дравшихся здесь с фашистскими захватчиками в июле — августе сорок первого года.
| 
