|
Однажды воины полка успешно отразили одну из таких контратак. Отразили, и сами дружно выскочили из промерзших окопов, стали преследовать гитлеровцев по полю, покрытому глубоким снегом. Небольшой группе бойцов, возглавляемых старшим сержантом Петром Лихачевым, удалось настичь врага, на его плечах ворваться в траншею и с ходу захватить два дзота а самом центре немецкой обороны. Это был большой успех. Однако наши не закрепили его, Подоспели вражеские пулеметчики, которые ураганным перекрестным огнем остановили атакующие цепи, заставили красноармейцев зарыться в снег, а потом отойти на исходные, но в двух отбитых у врага дзотах остались наши бойцы, Их было семнадцать. Вчерашние хлебопашцы, сталевары, служащие, они по зову Родины взяли в руки оружие, чтобы сражаться с ненавистным врагом. Их, людей разных возрастов, национальностей и характеров, сейчас объединяло одно желание, одна решимость: выстоять, удержать дзоты до подхода основных сил полка.
 Помощник командира взвода Лихачев понимал: немцы не смирятся с потерей важного участка обороны, поспешат вернуть его.
Не теряя времени, Лихачев расставил бойцов у амбразур, каждому из них определил место в траншее, соединяющей дзоты. Проверив сектор обстрела, прикинул, откуда вероятнее всего ожидать врага. Приказал нарастить бруствер траншеи с тыльной стороны. Проверил оружие, пересчитал боеприпасы. Очень обрадовался трофейным пулеметам.
Гитлеровцев ждать долго не пришлось. Вскоре среди кустарников и мелколесья, полукольцом обступавших дзоты, замелькали белые балахоны.
— Идут!
Немцев было много, во много раз больше, чем красноармейцев. Укрываясь за пнями и стволами деревьев, гитлеровцы ползком, короткими перебежками приближались к дзотам. Наши с нетерпением ждали команды открыть огонь. Лихачев выжидал. И когда враги поднялись во весь рост и с разных сторон кинулись к дзотам, он крикнул:
—Огонь!
Из амбразур дзотов и связывающей их траншеи «лестнули огненные трассы. Первая цепь фашистов была буквально срезана очередями советских автоматов и трофейных пулеметов. Оставшиеся в живых фашисты заметались, стали отползать назад. Потом опять полезли вперед. Фашистские офицеры знали о немногочисленности блокированного гарнизона и надеялись без всяких помех сломить его сопротивление. Однако первая вражеская атака разбилась о стойкость наших бойцов.
Когда гитлеровцы откатились, старший сержант Петр Лихачев побеседовал с красноармейцами. На некоторых из них уже появились марлевые повязки, насквозь пропитанные кровью.
И, тем не менее, каждый из них выражал готовность биться с фашистами до конца, до последнего патрона. «А патронов-то как раз и не хватает»,— с горечью подумал Лихачев.
Но что это? Сквозь редкие выстрелы прорывается грохот и скрежет. Вражеский танк! Лихачев увидел его среди мелколесья, в нескольких метрах: подминая кусты и молодые деревца, он полз прямо на дзоты.
Старший сержант приказал подготовить связки гранат. Пошли в ход и трофейные. Бойцы собирали их здесь же, в дзотах, и связывали ремнями и обрывками проводов.
Но вдруг танк застыл на месте. По-видимому, немецкие танкисты, зная упорство и мужество красноармейцев,  побоялись риска. Остановив машину, они ударили из пушки прямой наводкой. Снаряды рвали на дзотах мерзлую землю, дробили накаты, выбивали стойки. Дзоты наполнились дымом, снежной пылью. Под прикрытием танка вражеские пехотинцы стали накапливаться для штурма. Вот они ринулись в атаку.
— Подпустить вплотную! Без команды не стрелять!— приказал Лихачев,
Перед вражеской лавиной бойцы не дрогнули и не растерялись: они сохранили выдержку и спокойствие.
Петр Лихачев, уже раненный, продолжал руководить обороной. Последовала команда, и шквал огня обрушился на врага; бойцы били прицельно, на выбор. Старший сержант бил, прижимая к земле немецкие цепи, из пулемета. Атака захлебнулась. Гитлеровцы откатились назад, оставив десятки трупов.
|
