|
На заснеженную землю опустились сумерки. Командование полка предпринимало попытку за попыткой установить связь с героическим гарнизоном. Одному из связистов удалось дотянуть телефонный провод почти до самых дзотов. Но в воздух взмыла осветительная ракета, прогремела пулеметная очередь, и отважный связист был смертельно ранен. С этого момента и всю ночь немцы беспрерывно запускали ракеты: одна догорает, вспыхивает другая. Все подступы к дзотам видны как на ладони и простреливаются из пулеметов. И все же одному красноармейцу удалось пробраться в один из блокированных дзотов.
—Командир полка приказал, нет, просил продержаться еще несколько часов, до прибытия подкрепления,— передал он Лихачеву.
Старший сержант оглядел своих бойцов. Безмерно усталые, измученные, покрытые пороховой гарью лица. На многих свежие или уже почерневшие от копоти и запекшейся крови бинты. Но никто из них и словом не обмолвился, чтобы покинуть дзоты,
—Передайте командиру, будем стоять до последнего,— твердо ответил Лихачев.
Эту тревожную ночь солдаты провели без сна. Сначала они подсчитывали патроны и гранаты. Их оказалось совсем мало. Кое-что дала вылазка к убитым немцам. Все боеприпасы распределили среди способных держать оружие. Поделились последними сухарями. Поговорили. О чем толковали между собою солдаты в ту ночь — теперь уже никто не узнает.
Утром 23 марта, когда солнце наконец-то по-весеннему засияло над заснеженными полями и перелесками, немцы стали осыпать дзоты минами и снарядами, бить по ним из пулеметов. Пули буравили косяки, вонзались в стены, залетали под косым углом в амбразуры.
Но гитлеровцы не шли в атаку. Они надеялись сломить красноармейцев яростным обстрелом. И лишь убедившись, что советские воины не сложат оружия, враги стали накапливаться для решительного штурма...
...Шел ЗО-й час героической обороны, 30-й час неравного боя, когда немцы превосходящими силами предприняли третью атаку.
— Командир, опять полезли!
— Огонь!
Наши бойцы отстреливались, расходуя последние патроны, отбивались последними гранатами. Казалось, вражеские цепи вот-вот захлестнут дзоты. И тогда Петр Лихачев, опершись руками на бруствер, выбрался из траншеи и швырнул в гущу немцев последнюю гранату. Те отпрянули. Потом полезли снова.
Петр Лихачев поднял оставшихся в живых бойцов и повел их в последний рукопашный бой...
Когда через несколько часов воины 32-го стрелкового полка стремительной атакой сбили немцев с занимаемых позиций и захватили дзоты, их взорам открылась потрясающая картина мужества, стойкости и непреклонной воли к победе. Бездыханные тела семнадцати героев-однополчан лежали среди множества трупов оккупантов. Мертвые, они сжимали в руках оружие, в дисках которых уже не было патронов. Тело сержанта нашли в самой гуще схватки: последними пулями он свалил двух фашистов и бездыханным упал на них сам...
Их было семнадцать — простых советских солдат, геройски павших в неравном бою у гжатской деревни Клячино. Родина высоко оценила этот подвиг: все бойцы были награждены посмертно орденами, а их командир Петр Тимофеевич Лихачев 21 июля 1942 года удостоен звания Героя Советского Союза. Его имя навечно зачислено в списки первой роты полка.
| 
