|
Сибиряка Степана Архиповича Карпова на Смоленщину привели трудные дороги войны. Многое повидал он за два долгих фронтовых года. Был ранен. Вылечился— и снова на передовую, под Духовщину. Летом 1943 г. линия фронта находилась от этого города в двух десятках километров и охватывала его широкой дугой с востока и севера.
Подразделения 279-го гвардейского стрелкового полка, в котором ефрейтор Карпов служил командиром расчета станкового пулемета, были сосредоточены у села Капешня и нацелены вдоль реки Веленя прямо на Духовщину. Перед ними тянулись линии фашистской обороны, мощные, насыщенные огневыми средствами. Нашим воинам предстояло преодолеть их.
13 августа 1943 г. подразделения гвардейского полка подготовились к наступлению, заняв исходную позицию. В ротах состоялись короткие собрания. На одном из них попросил слова коммунист Карпов. Он призвал бойцов не щадя жизни громить ненавистного врага, очищать от него родную землю. В конце своего короткого выступления сказал:
— Товарищи пехотинцы! Идите вперед и помните: пулеметчики с вами и не подведут вас!
Он сдержал слово. В этот день ураганным огнем из своего пулемета ефрейтор надежно поддерживал атаки пехоты и истребил 11 гитлеровцев.
Красноармейцы шаг за шагом вгрызались в сложную систему укреплений, теснили врага. К исходу третьих суток первая линия обороны противника на рубеже Капешня — Кривцы была прорвана. Через несколько километров подошли ко второй линии. Но не успели перегруппироваться, как фашисты пошли из деревни Клипики в контратаку.
Командир роты выдвинул пулеметный расчет ефрейтора Карпова навстречу врагу. Пулеметчики проворно заняли небольшой немецкий окоп, за несколько минут лопатками переоборудовали бруствер, установили на нем пулемет и изготовились к стрельбе. Немцы надвигались. Их отделяют 300 метров, 250...
— Степан Архипович, пора, пора!— торопливо говорит пулеметчику молоденький боец.
— Подождем. Пусть подойдут вон к тому кустику.
Ефрейтор выдержал намеченную дистанцию, открыл огонь, когда до вражеской цепи оставалось метров 150, и длинными очередями остановил серо-зеленые цепи. Немцы залегли.
Вдруг над пулеметчиками со свистом и визгом скрестились огненные трассы. Пули буравили бруствер, выбивали вокруг окопа фонтанчики земли и пыли, не давали поднять головы. Карпов сориентировался: по его позиции ведут перекрестный огонь два немецких пулемета. В залегших цепях гитлеровцев заметно движение, они переползают, очевидно, готовятся к решительному броску.
Молодые солдаты из пулеметного расчета ефрейтора Карпова растерялись. Еще бы, первый бой — и сразу такое испытание! Нелегко, однако, и ему, ефрейтору, прошедшему через горнило многих испытаний, сохранять присутствие духа и хладнокровие под интенсивным огнем врага. Тем более, что опасность быть захлестнутыми вражеской цепью с каждым мигом возрастала. Что оставалось делать? Действовать!
Карпов призвал бойцов быть мужественными, не теряться. Вот он засек одну огневую точку. Меткая очередь, и вражеский пулемет захлебнулся. Стало легче. Не теряя ни секунды времени, отыскал глазами другое гнездо. Снова очередь, и второй пулеметный расчет разделил судьбу первого.
Но вражеская пехота поднялась, ломаной цепью двинулась на позиции гвардейцев. В гуще солдат, размахивая парабеллумом, бежал офицер. Он что-то кричал, по-видимому, отдавал команды. Как раз на него и направил ефрейтор Карпов ствол своего пулемета. Сначала короткая очередь, потом длинная. Цепь разорвана — до десятка немцев рухнуло, остальные залегли и поползли назад.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
| 
