|
Через несколько дней девушка добралась до Великолукского сельсовета.
Как и везде, в сельсовете нашлись друзья.
В деревне она подошла к доске объявлений. На большом листе бумаги был напечатан приказ. В нем указывалась фамилия командира партизанского отряда. Всякий, говорилось далее, указавший место нахождения командира, получает пять тысяч марок, дом с усадьбой и корову.
— Немцы сюда не показываются, — рассказывали ребята. — Только иной раз заявятся с танками, нагадят — и обратно.
— Почему?
— Партизаны шагу не дают ступить — так их молотят, что и маму забывают.
— А кто у партизан командир?
— Да не, знаем. Видала — немцы за него награду уже обещали.
Через самых надежных людей Лиза решила установить связь с новым партизанским отрядом. И здесь ее ждала неожиданная радость: нашелся Фокин. Попав к немцам, он много перетерпел: его пытали, избивали. По дороге в немецкий штаб Фокин сумел убежать и организовал новый отряд. Его-то и боялись немцы.
Лиза простилась с ребятами и пошла дальше. Так побывала она в пятнадцати селениях. Всюду она передавала народу слова партии. И всюду эти слова поднимали народ на борьбу. Чаще взрывались фашистские транспорты, неизвестно куда исчезали целые километры проводов; после ночевок, несмотря на усиленную охрану, вдруг отказывались работать карбюраторы.
22 ноября Лиза провела собрание в селении Жуковка и отправилась отсюда на хутор Красное Покатище к своей старой подруге Марусе Купоровой.
На хутор Лиза пришла к вечеру. И в тот момент, когда она входила в дом, Тимофей Колосов, бывший кулак, не одеваясь, побежал; в немецкий штаб.
— Пришла, — воровато шепнул он.
Машина, с эсэсовцами понеслась к Красному Покатищу. Без стука ворвались в дом.
— Где дочь? — с порога крикнул офицер.
Мать Маруси развела руками, удивленно оглядывая солдат. Грянул выстрел. Женщина упала, обливаясь кровью.
Вскрикнул и бросился на палачей двенадцатилетний Коля. Снова выстрел — и мальчик упал возле матери.
— Собаки проклятые, что делаете?! — не выдержав, вскрикнула Маруся и плюнула в лицо офицеру. Он кивнул. Девушку схватили, вывели во двор.
Лизу оставили в одной рубашке и босую погнали в Пено. Когда тронулись, запылал дом Купоровых.
Тяжело, вся кровь кипит. Но что сделает безоружная против вооруженной банды?
Темно, дороги не видно. Когда нога ступает на острые камни, по всему телу бежит нестерпимая боль. Коченеют руки, во рту все пересохло. Лиза молча шла. Пришли в штаб.
— Ты партизанка?
Молчание.
— Комсомольская молодежь?
Молчание.
Солдаты бьют прутьями по ногам, рукам, спине...
Молчание.
— Где твои товарищи? Кто тебя послал?
— Смерть вам, проклятым! — сказала Лиза и плюнула в лицо офицеру.
Лизу повели к водокачке на расстрел.
Снова пытки, истязания, и в ответ на все — молчание.
— Эй, кто знает эту девчонку? Не она ли командир? — обратился немецкий офицер к женщинам.
Все молчали.
— Скажи, где находится партизанский отряд, — останешься жить, — снова предложил офицер.
Лиза ответила полным страстной ненависти взглядом. Из толпы вышла женщина. Это была Аришка Круглова, как всегда пьяная. Немцы притащили ее сюда.
Аришка подошла к Лизе.
— Это и есть партизанка, первая комсомолка.
Офицер подал, команду.
— Я готова. Стреляйте, палачи! — крикнула Лиза.
Прогремели выстрелы. Солдаты стреляли над головой девушки.
— Смерть немецким оккупантам! — воскликнула девушка.
Выстрелы. Лиза взмахнула рукой.
— Я погибаю за победу, за нашу партию, за Сталина!
Снова выстрелы. Лиза упала на свежий снег, обагряя его своей кровью. Потом приподнялась.
— За Родину, за народ! — воскликнула она слабеющим голосом.
О гибели Лизы отряд узнал в этот же день. В лесной землянке был подписан приговор кулаку Колосову, его сыну, Аришке Кругловой.
Ночью весь отряд вышел в путь.
Под утро в разных местах района запылали одиннадцать деревень, в которых расположились фашисты. Молодые партизаны направились к дому Колосовых. Предателей захватили живьем, привели в лес и расстреляли.
Прошло несколько дней. Однажды в безлунную зимнюю ночь к дому Кругловой подошли несколько человек. Один из них тихо постучал в окошко.
— Кто там?
— Свои.
Круглова впустила пришедших, но, взглянув на них, побледнела, обмерла.
— Голубчики мои, родные, не казните! По глупости, по дурости своей проболталась. Век буду руки-ноги целовать, все вам расскажу про немцев, только жизни не лишайте, лепетала предательница, ползая у ног партизан.
— Выходи!
Предательница пыталась закричать. Ей заткнули глотку, вывели на соседнюю физкультурную площадку. Утром здесь увидели труп изменницы.
Семнадцать дней партизаны безуспешно пытались унести, труп Лизы. Немцы, напуганные пожарами, расстрелами Колосовых и Кругловой, усилили охрану, увеличили карательные отряды, беспощадно расправлялись с населением. И все-таки на восемнадцатый день труп Лизы исчез.
Партизаны унесли тело народной героини в лес и похоронили ее с воинскими почестями. Молва о Лизе летела из дома в дом. Из сел, деревень к месту расправы с Лизой шли женщины, которые никогда ее даже не видели, — шли, чтобы отдать последний долг народной героине, поцеловать землю, которую она обагрила своей кровью.
Красная Армия выбила врагов из Пеновскаго района.
Шли бойцы, снимали шапки у могилы народной героини, останавливались и клялись бороться и победить.
Всюду, по всей нашей земле с глубокой любовью и великим уважением вспоминают жизнь и смерть героической комсомолки Елизаветы Ивановны Чайкиной. Как не меркнет солнце, так никогда не померкнет слава верной дочери советского народа.
| 
