|
Потом случился пожар на лесопилке. Машинное отделение было надолго выведено из строя. И здесь не обошлось без участия подпольщиков, которые пробрались туда па работу.
Затем от партизан было получено задание: разведать укрепленный район гитлеровцев около Сошихина.
Клава долго ломала голову, как туда попасть. Наконец через девчат, работавших в комендатуре, ей удалось раздобыть себе и Петьке, ловкому, пронырливому мальчугану, пропуска для поездки в деревню за продуктами.
В тот же день они тронулись в путь. Оделись победнее, бродили по лесу, делая вид, что собирают грибы. Появлялись около строящихся укреплений немецких военных частей, запоминали их расположение. Так они провели около прифронтовой полосы целую неделю.
Вернувшись домой, Клава нарисовала план вражеских укреплений, составила донесение и все это переслала партизанам.
Много сделали комсомольцы, чтобы переправить через линию фронта советских военнопленных. Еще в первые месяцы войны Клава Назарова под видом медицинской сестры проникла в больницу, где находились на излечении раненые красноармейцы.
Вместе с бойцом Балкиным она подготовила к побегу пять легкораненых красноармейцев: снабдила их одеждой, продуктами, компасом, картой и помогла переправиться через линию фронта. Все пять человек благополучно добрались до расположения частей Советской Армии.
Молодые подпольщики переправили через линию фронта несколько таких групп.
Заботились комсомольцы и о пополнении партизанского отряда.
На торфоразработки, недалеко от Острова, гитлеровцы согнали сотни советских людей. Среди них было немало молодежи. Подпольщики наладили связь с рабочими, рассказали им правду о партизанах. Многие рабочие согласились уйти в лес, к партизанам, чтобы с оружием в руках сражаться с захватчиками. Но как быть с родными? Ведь фашисты жестоко расправятся с семьями тех, кто уйдет в партизанский отряд.
Тогда возникла мысль инсценировать нападение партизан на торфоразработки. Несколько молодых подпольщиков, вооруженных автоматами, неожиданно, появились на торфоразработках. Они обезоружила немецкую охрану и, усадив большую группу рабочих на подводы, увезли в лес, к партизанам. Так немцы и не разгадали хитрости подпольщиков.
— Каждый из нас — солдат и агитатор, — говорила Клава комсомольцам.
Молодые патриоты распространяли советские листовки, читали их островичанам. Часто их листовки с правдой о положении на фронтах появлялись на стене дома немецкой комендатуры рядом с немецкой сводкой. Комсомольцы несли правду о войне в широкие массы, призывали советских людей к борьбе с захватчиками.
Часто по вечерам комсомольцы собирались в комнате у Клавы Назаровой или в швейной мастерской, куда она поступила работать. Они вспоминали предвоенные годы счастливой, радостной жизни, вполголоса пели советские песни. Здесь же решались неотложные дела комсомольской организации.
В конце сентября 1942 года подпольщики на одном из своих собраний решили написать письмо бойцам и командирам Красной Армии.
«Пусть знают наши товарищи, что мы не сидим сложа руки, — писали они. — Мы горячо любим Советскую Родину и верим, что Красная Армия снова вернется. Мы дали клятву вести беспощадную борьбу с гитлеровскими захватчиками и помогать всеми силами нашей родной Красной Армий и партизанам. И мы слово сдержим. Ни виселица, ни смерть нам не страшны».
Доставить письмо было поручено комсомольцу Володе Козловскому. Ему поручили также перевести через линию фронта двух красноармейцев.
Глухой ночью Клава с товарищами проводила Володю Козловского в опасный путь. Под Демьяновском Козловский с красноармейцами наткнулись на неприятельскую засаду. Во время перестрелки Козловский был убит. Письмо попало в руки гестаповцев, и они напали на след подпольщиков.
В городе начались аресты молодежи. В начале ноября 1942 года была брошена в тюрьму и Клава Назарова. Были арестованы ее мать и родители Козловского. А еще через несколько дней гестаповцы захватили Алю Иванову, Колю Михайлова и Костю Алексеева.
Гитлеровцы понимали, что захваченные ими комсомольцы только часть подпольной организации. Надеясь выследить остальных членов, они разрешили арестованным свидания, передачи.
Но Клава быстро разгадала уловку врага и предупредила оставшихся на свободе товарищей.
— Лева, — говорила она своему другу Судакову, пришедшему к ней в тюрьму на свидание. — Меня, наверное, расстреляют, а ты все расскажи, когда придут наши. В тюрьму больше не приходи, за нами следят.
В тюрьме Клава и ее товарища проявили удивительное мужество и твердость. Палачи мучили их, требовали выдать членов подпольной организации, но комсомольцы стойко переносили все пытки. Гестаповцы ничего от них не добились.
Иногда тюремные надзирательницы помогали Клаве увидеться с матерью Евдокией Федоровной, которая томилась в соседней камере. Но даже перед ней Клава старалась сдерживать себя и ничем не показать, как ей мучительно трудно.
— Бьют тебя, Клава? — обычно спрашивала мать.
— Что ты, мама, ни разу, — отвечала Клава, хотя порой за день ее трижды вызывали на допрос и зверски избивали.
В морозное утро 12 декабря 1942 года фашисты согнали на базарную площадь Острова сотни людей, чтобы показать, как они умеют расправляться с непокорными советскими людьми.
Клаву привезли на площадь в закрытом брезентом грузовике. Брезент подняли только тогда, когда машина остановилась около самой виселицы, Клава поднялась, огляделась, и на минуту у нее потемнело в глазах. Обняв за плечи подругу, Аню Иванову, Клава шепнула ей:
— Держись! Смотри на людей! Не оглядывайся!
Цепь полицаев окружила машину, а за ней толпились женщины, старики, ребятишки.
Подъехала легковая машина. Из нее вышел высокий немец и принялся читать приговор. Переводчик повторял за ним по-русски:
— За содействие коммунистам и партизанам, за сопротивление новому порядку присуждаются к смертной казни через повешение...
Клава окинула взглядом площадь. Женщины в толпе плакали. А сколько на площади ребятишек! И всех их Клава видит в последний раз! Она глубоко вдохнула морозный воздух и звонко крикнула:
— Прощайте, товарищи! Прощай, любимый город!
Она вновь отыскала взглядом ребятишек и крикнула:
— Дети, смотрите и запоминайте, как враги уничтожают советских людей!
Измученная, избитая Клава высоко подняла голову. Фантасты не сломили ее духа и духа ее товарищей.
Немецкий солдат не дал ей больше говорить. Он потащил Клаву к петле. Клава с силой оттолкнула его, вырвалась и вновь обратилась к толпе:
— Верьте, товарищи: наша армия придет!...
Подскочил второй солдат. Тяжелые кулаки обрушились на голову Клавы. Холодная веревочная петля охватила ее шею.
Пронзительно закричал кто-то, но люди все же услышали последние слова Клавы Назаровой:
— Да здравствует Советская власть! Победа будет за нами!
В тот же день гитлеровцы повесили и товарищей Клавы — Аню Иванову, Костю Алексеева и Колю Михайлова. Вскоре они расправились с родителями Володи Козловского.
Три дня труп Клавы висел на площади, и только после этого матери разрешили похоронить дочь.Но подпольная комсомольская организация продолжала борьбу. Как и прежде, партизаны каждую неделю получали от подпольщиков важные сведения. Как и прежде, народ читал советские листовки, узнавал о победах советских войск, перешедших в наступление. Ряды организации пополнялись новой молодежью. Всей этой подпольной работой руководила Людмила Филиппова — боевой товарищ Клавы Назаровой.
Случайность помогла гитлеровцам в конце августа 1943 года раскрыть часть подпольной организации. Снова начались аресты. Гестаповцы бросили в тюрьму комсомольцев Филиппову, Судакова, Серебрянникова, Митрофанова. Но и после расправы гитлеровцев над Филипповой и ее товарищами комсомольская организация не прекратила своей работы. Она разбилась на отдельные группы и вела борьбу до прихода Советской Армии.
| 
