|
Александр Матросов, гвардии рядовой, жил на свете всего девятнадцать весен. Жизнь была оборвана не в зрелом расцвете сил, а в цветенье юности.
«Соловьем залетным юность пролетела», — поется в старой русской песне. Нет, не пролетела, не канула в забвенье смелая юность Александра Матросова — она навеки осталась жить в складках боевого знамени 254-го гвардейского стрелкового полка 56-й гвардейской стрелковой дивизии. Звездой победы она светит полку над полями сражений.
Детство человека принято называть золотой его порою, юность — счастливой порою. Юность — как бы предчувствие зрелости, постепенное набирание сил, подготовка себя для большого дела в жизни.
Все это относится к мирным временам. Война — необычайное состояние нации. Война — это аврал. Она требует от сыновей народа больших дел в том возрасте, в котором их настигла. Без больших дел нельзя выиграть войны, и нация, неспособная на такие дела, погибнет в войне.
Александр Матросов был сыном могучего народа, способного не только на большие дела, а и на великие. Великое дело своей жизни он совершил девятнадцати лет от роду, в час, когда Родина глянула ему в глаза и сказала: «Иди, сделай то, на что ты способен».
Однополчане записали слова Матросова, сказанные им незадолго перед смертью. «Я буду драться с немцами, — сказал Матросов, — пока мои руки держат оружие, пока бьется мое сердце. Я буду драться за нашу землю, презирая смерть».
Сердце свое, презирая смерть, он бросил в огонь войны. Прошитое пулями фашистов, оно перестало жить на дымной мглистой, туманной заре 23 февраля 1943 года, в день, когда русская земля славила двадцать пятую годовщину своей несокрушимой армии. Сердце перестало жить, выпал из рук верный автомат, кровью окрасился белый снег, потемнели глаза, утеряв свет жизни. Но есть вечные крылья у подвига: как боевой сокол парит он над знаменами, зовет на битву, священной ненавистью к врагу опаляет сердце.
Вечная слава тебе, комсомолец из города Уфы, советский юноша с душой суворовского солдата!..
Вечная слава пути, по которому ты шел и по которому идут и пойдут дальше юноши нашей страны в серых, задымленных шинелях войны! Нет другого пути в войне с фашистами — только путь подвига ведет к свободе и величию нашего народа.
В анкете Александра Матвеевича Матросова сказано: «Год рождения — 1924-й; национальность — русский; партийность — член ВЛКСМ; домашний адрес — г. Уфа, трудовая детская колония, общежитие № 19; когда призван в РККА, каким райвоенкоматом — сентябрь 1942 года, Кировским; военная специальность — стрелок-автоматчик».
Передо мной лежит еще его комсомольский билет за номером 17251590. Фотографической карточки на билете нет. На его второй дольке, там, где отмечаются членские взносы, поперек всей страницы круглым почерком написано: «Лег на огневую точку противника и заглушил ее, проявил геройство».
В этой фразе — лаконизм военного языка, прикрывающей большое героическое событие.
Из слов приказа, из этой надписи на комсомольском билете родится образ Александра Матросова. Родится из подвига, совершенного им на заре февральского дня.
Из взволнованных рассказов однополчан, из песен, сложенных ими:
И когда тяжело нам будет,
Враг захочет нас вспять повернуть,
Вспомним мы, как Матросов грудью
Проложил нам к победе путь.
И друзей его старых и новых
Враг не сможет упорство сломить.
Мы в любую минуту готовы
Твой бессмертный бросок повторить!
Сердце русское, закаленное войной, бережет этот образ как святыню.
Однополчане много рассказывают о мягкой, не по февралю месяцу теплой ночи, последней ночи Александра Матросова на этой земле. Большой Ломоватый бор тесно сдвинулся вокруг поляны, на которой комсомольцы батальона — горячие ребята с разных концов нашей земли — собрались, чтобы поговорить перед боем.
Темна февральская ночь. Глянешь в небо — ни звезды, ни лунного блеска в низко нависшем облачном небе. Прислушаешься — только ветер, летя вдоль земли, качает окоченелые вершины и валит с сосновых лап тяжелые охлопья снега. В темноте то здесь, то там мутнеют красные точки папирос. Ребята осторожно прячут их в рукава. Запах табака мешается с запахом рыхлого снега — еще немного, и ударит оттепель.
Наутро — бой. Штурм деревни Чернушки.
— Теперь Саша скажет, — донеслось из толпы боевых друзей.
— Я скажу, — послышался сдержанный голос Матросова. Он переступил с ноги на ногу; под валенками скрипнул снег. — Я скажу немного. Есть приказ — выполним его. Это за всех говорю. А за себя? Буду драться, пока сила есть, пока держу в руках оружие. Пока сердце мое стучит. Буду драться, товарищи, за нашу землю.
Перед боем кулаки сжаты, а сердца открыты. Слова перед боем скупы, а чувства так глубоки и богаты, что затопляют всю душу. Человек не выбирает в такие минуты слов — говорится, как скажется: не слова важны, а то, что стоит за ними.
— За что немцы убивают наших людей? — спросил Александр Матросов в эту ночь своих товарищей.
И сам ответил себе:
— Только за то, что мы, русские, любим нашу землю, свой народ. Поэтому нет для нас более священной обязанности, чем храбро и смело драться с врагом.
Двадцать четыре года назад, в Петрограде, схваченном в тиски голода и блокады, Ленин сказал, обращаясь к рабочим и красноармейцам: «Бейтесь до последней капли крови, товарищи, держитесь за каждую пядь земли, будьте стойки до конца, победа недалека! Победа будет за нами!»
И победа пришла. Она была вырвана на полях битв из рук осатанелого и многоликого врага, вооруженного до зубов военной техникой и ненавистью к Стране Советов...
| 
