|
4 апреля 1943 года в одном из бараков состоялось тайное собрание, на котором присутствовало двадцать человек. Это собрание постановило создать подпольную организацию советских военнопленных лагеря № 304. Открытым голосованием выбрали бюро из семи человек.
Вскоре в организации уже состояло пятьдесят восемь человек. Это был закаленный актив, возглавлявший саботаж военнопленных, проводивший среди них идеологическую работу. Уже в феврале следующего года членами подпольной организации во всех блоках лагеря было создано шестнадцать антифашистских групп. Они объединяли 275 человек. Группы имели свой устав. Он требовал оказывать активное сопротивление гитлеровцам в вербовке пленных во вражеские формирования, проводить саботаж на работах, разоблачать фашистскую пропаганду среди военнопленных, бороться против полицейщины и немецких ставленников в лагерях. В уставе говорилось, что каждый пленный остается гражданином Советского Союза, борющимся с гитлеровской Германией не на жизнь, а на смерть.
В июле бюро подполья приняло решение о подготовке общего вооруженного восстания. В его штаб назначили майоров Черкасова, Бабурина, Турлая и капитана Дементьева. Развернулось тайное комплектование четырех стрелковых батальонов, были намечены командиры и комиссары. Инструктаж командного состава проводился в строжайшей тайне. Большинство рядовых военнопленных горело желанием скорей схватиться с врагом, хотя бы врукопашную.
Однако не надо забывать, что в лагере действовало и отделение абвера — немецкой военной разведки. Враги, к сожалению, успели принять контрмеры, а главное 13 марта 1945 года обезглавить подпольную организацию, арестован актив.
Вооруженное восстание не состоялось...
Крупные неприятности начались еще в сорок четвертом году. В лазарете в Шморкау обнаружили листовки. Там же немедленно были арестованы капитан М. Д. Котляров, военврач И. И. Ушкалов, танкист Н. Е. Федосов и другие, всего семь человек.
В Цейтхайне арестовали санитара П. Ф. Богданова и капитана Н. Ф. Дементьева. После зверских пыток в Дрезденской тюрьме их отправили в Маутхаузен, а в Цейтхайне вывесили объявление, что они казнены за подрывную деятельность.
Вместе с москвичом Александром Левиным и майором Ананьевым меня арестовали 23 февраля 1945 года. Вот она — знакомая лагерная тюрьма. Мне «везет» — попадаю сюда в третий раз. И опять камера-одиночка.
Холодно. Тюрьму но отапливают. Кирпичные стены промерзли насквозь. Согревают лишь мысли о том, что наши уже близко.
В одной из камер сидит итальянец Марио из Флоренции, танкист. У него приятный голос, порой он на русском языке поет нашу «Метелицу», и это у него получается как-то по-особому здорово.
13 марта в тюрьму прибыло крупное пополнение: сразу тридцать два цейтхайнских пленника, преимущественно офицеры, коммунисты, политические и военные вожаки готовившегося восстания. С. П. Злобина среди них не было. Его еще в конце прошлого года отправили в Польшу, и к моменту роковых событий в Цейтхайне он уже был среди своих, в рядах армии-освободительницы.
В конце марта арестованных узников повели в баню. По дороге один из конвоиров разговорился:
— Следующий раз будете мыться в Москве. Первое мая встретите на Красной площади.
Да, на сей раз чувство реальности сделало немецкого солдата ясновидящим. В Москве, правда, мы не мылись и на первомайский парад тоже не попали, но то была действительно последняя баня в фашистском плену.
С середины апреля американская авиация стала ежедневно бомбить окрестности Цейтхайна и города Ризы, где раскинул корпуса огромный сталепрокатный завод известного промышленника и военного преступника Флика (его судил потом Международный трибунал в Нюрнберге).
Целые дни висел в воздухе тяжелый гул моторов, раздавались выстрелы и громовые взрывы. Довольно неприятно было сидеть в тюрьме, в каменной коробке, которая вся дрожала от сыпавшихся бомб. Но товарищи не теряли чувства юмора. В минуты затишья Семен Громов кричал из своей камеры:
— Эй, ребята, скорей съедайте пайку, а то ее американцы разбомбят!..
Ну, теперь совсем близко. Скорей бы, скорей! С волнением мечтали мы о свободе.
И вот 22 апреля свобода пришла в Цейтхайн вместе с гвардейцами второго корпуса пятой армии генерал-полковника А. С. Жадова.
Зная волчью повадку фашистов, мы опасались, что до подхода наших войск они нас расстреляют или прихватят с собой. К счастью, гвардия А. С. Жадова так стремительно наступала, что немцы в панике бежали за Эльбу. Им было явно не до нас.
Минуло более двух десятков лет. Мирно трудятся бывшие узники фашистского ада. Ныне П. И. Метелкин — главный врач ленинградской поликлиники № 34, П. М. Полянин — машинист автокрана в уральском городке Дегтярске. Некоторые наши товарищи стали инженерами. Иные ушли от нас навсегда, как П. Ф. Богданов, как замечательный писатель-патриот С. П. Злобин. Но все мы до последнего удара сердца сохраним память о пережитом, о наших незабвенных товарищах по подполью, о том, чем оплачена свободная и мирная жизнь советских людей.
| 
