Каждый гвардеец еще раз убедился: фашист тебя не пожалеет. Но и ты не жалей его! Немецкие истребители гонялись за каждой машиной, даже за отдельными командирами и солдатами; однажды расстреляли походную кухню дивизиона. Женщины из деревни Демидове одолжили нам чугуны, и мы три дня варили гречневую кашу из концентрата — «брюнетку». Сытно, вкусно и не расплескается.
Однажды «мессеры» обстреляли БМ-13, возвращавшуюся из Москвы после ремонта. Как арттехник дивизиона я осмотрел ее. Машина была чуть-чуть поцарапана, пробиты три шины. Пошел в село Эммаус в штаб дивизиона доложить командиру о прибытии реактивной установки. На полдороге между лесом и селом впереди появились два «мессершмитта», и один из них пошел на меня. Бежать — значит погибнуть. Бросился в кювет — он совсем мелкий. Встал за телеграфный столб, но это тоже не укрытие. Выхватил зачем-то пистолет, грохнулся за основание столба и в бессильной злобе разрядил обойму в самолет. А он резанул из пушек и пулеметов, взрыл асфальт на шоссе и унесся в сторону Москвы.
Гулко стучало сердце, Я поднялся, перешел шоссе, добрался до первых сосенок. И услышал противный, звенящий, нарастающий гул. Самолет снова пронесся метрах в пятнадцати от сосенок, за которыми я стоял. Носатый, в шлемофоне летчик вертел головой то вправо, то влево, как бы выискивая дичь, что ушла из-под носа живой... Очень досаждали нам авиационные налеты. С этим нужно было покончить. Н
аблюдение показало: истребители садятся за дальний лес, всегда в одном направлении. Как подтвердила разведка, здесь был один из полевых фашистских аэродромов. Но реактивные установки достать его не могли. Тогда комиссар дивизиона старший политрук Михаил Коломиец предложил проложить дорогу по болотистой низине, ближе подвести боевые машины к осиному гнезду и уничтожить его. Пять дней и ночей гвардейцы, как заправские саперы, строили дорогу: валили деревья, таскали тяжелые бревна, скрепляли их и маскировали. К 6 ноября дорога была готова. Связь между наблюдательным и командным пунктами поддерживал начальник связи дивизиона младший лейтенант Федор Цимбал. Около 18.00 он доложил командиру дивизиона капитану А. А. Гаврилову, что на вражеский аэродром впервые за все время сели бомбардировщики.
Видимо, фашисты готовили бомбовый удар по праздничной Москве. Данные разведки командир дивизиона немедленно доложил в штаб 30-й армии. Они совпали со сведениями, полученными штабом армии из других источников. Последовал приказ уничтожить аэродром. Вечером, как только стемнело, батареи лейтенантов Я- Е. Булавицко-го и И. Е. Лавриновича скрытно вышли на новую огневую позицию. Командир дивизиона скомандовал: — В ознаменование 24-й годовщины Великого Октября, по осиному гнезду — огонь!
Исторические выставки
В общеобразовательных школах в нашей стране открыты не только исторические музеи, которые посвящены истории Великой Отечественной войны, но и регулярно проводятся исторические выставки. Устраивают данные выставки преподаватели этих школ, а активно помогают им ученики ...
