|
Кавалеристы начали наступление
На второй день, 26 сентября, кавалеристы начали наступление. Большого сопротивления противник не оказывал. Он спешно организовал оборону под Полтавой. Отдельные кавалерийские части за день прошли до 20 километров, взяли пленных и трофеи. Гвардейцы гордились мощью своего оружия и не сомневались в успехе боя.
Однако воевать было нелегко: не было боевого опыта, не существовало подробных наставлений и отработанных правил стрельбы. Наши командиры не имели права самостоятельно открывать огонь. Иногда приходилось, рискуя быть наказанным, нарушать инструкцию. И это оправдывалось обстоятельствами. Бывало и по-другому... Под Харьковом мы поддерживали 30-ю стрелковую дивизию, занимавшую оборону в районе станции Новый Париж.
С наблюдательного пункта отчетливо виднелись пехота и танки врага. Противник подтягивал резервы. Машины двигались плотными колоннами, не маскируясь. Надо накрыть крага! Подготовились. Через командование дивизии запросили разрешение у штаба фронта провести огневой налет. Телефонные запросы длились очень долго, а тем временем противник начал разворачиваться в боевые порядки для атаки и с минуты на минуту должен был обрушить на нас артиллерийский и минометный огонь. Мы могли его подавить, но ждали приказа. Докладывали: если сейчас же по откроем огонь, будет поздно. Ответ: «Ждать команду». И случилось то, что ожидали,— противник открыл мощный артиллерийский и минометный огонь. У нас была разбита радиостанция, нарушена телефонная связь с огневыми позициями. Связисты еще не успели ее восстановить, как показались идущие в атаку фашисты.
Бой разгорелся у нашего наблюдательного пункта. Гранатами, огнем из ручного пулемета и автоматов удалось отбросить врага на несколько сот метров. Через несколько минут на НП был обрушен артиллерийский и минометный огонь. Пришлось отходить. Надо было спасать боевые машины, их обходили вражеские танки. Оглянувшись назад, я увидел, что командир полка с группой разведчиков и капитаном Василевичем ведут бой с наседавшими автоматчиками. Побежал к огнепым позициям. Пуля пробила футляр бинокля и шинель. Боевые машины находились в укрытии за бугром. Еле дыша, подал команду немедленно уводить боевые машины в безопасное место, найти огневую позицию для стрельбы.
Командиры и боевые расчеты действовали быстро и энергично, по машины буксовали в раскисшей почве, не двигаясь с места. После этого поучительного случая Военный совет ГМЧ фронта предоставил командованию полка право самому открывать огонь — в зависимости от боевой обстановки. После Диканькп я участвовал в исторических боях под Сталинградом. Предельное напряжение физических сил и моральной стойкости пережили гвардейцы о летних сражениях 1942 года, сдерживая натиск фашистов, рвавшихся к Волге и на Кавказ.
|
