|
Общая обстановка была очень сложной
Общая обстановка была очень сложной. Каждую минуту можно было ожидать, что гитлеровцы в темноте прорвутся к Березине и займут оборону на западном берегу, и тогда не противник оказался бы в окружении, а мы. В этот критический момент батареи дивизиона открыли огонь по-отступающим колоннам врага.
Командование поставило задачу прорваться к Березине, с ходу форсировать реку и не позднее 7—8 июля освободить столицу Белоруссии Минск. Наступление было очень тяжелым. Действуя в тылу, мы старались обходить населенные пункты, избегали большаков, чтобы не ввязываться в бои с вражескими гарнизонами и не подвергаться ударам авиации. Часто продвижению мешали группы противника, пытавшиеся уйти от преследования по проселочным и лесным дорогам. Приходилось их не замечать, чтобы быстрее выйти к Березине.
 В памяти сохранился и такой любопытный эпизод тех дней. На пути встретилась сильно заболоченная лесная речушка. Пришлось прокладывать гати. В разгар работы, когда лучи заходящего солнца отбрасывали длинные тени деревьев на лесную дорогу, из леса вышла группа полицейских, конвоируемая партизанами. Широкоплечий здоровяк, шедший сзади, громко крикнул: «Спасибо, червони зябры, что принесли вызволение нашему народу!» Неожиданно ко мне подбежал солдат из нового пополнения и, волнуясь, сообщил, что узнал в этом «партизане» земляка из Сумской области, который в период оккупации служил в немецкой полиции и жестоко расправлялся с советскими гражданами. Нам удалось задержать группу. Оказалось, что это была в полном составе районная полиция, убежавшая в лес во время налета партизан. Наткнувшись на нас, фашистские прихвостни решили устроить «импровизацию». Скоро появились настоящие партизаны, и мы передали им задержанных... Форсировав I июля Березину южнее Борисова, танкисты устремились к Минску.
Очень помогали партизаны, которые показывали безопасные и проходимые для БМ дороги, очищали просеки, убирали завалы. 3 июля на рассвете, когда туман еще скрывал поля и дороги, танкисты и наши минометчики ворвались на восточную окраину Минска. Во второй половине дня город был полностью очищен от врага. Может показаться неправдоподобным, что гарнизон такого важного в военном отношении города был разгромлен сравнительно малыми силами. Однако следует учесть, что главные силы противника, отступавшие перед нашими войсками, еще не достигли Минска, а гитлеровское командование не сумело закрыть стратегическую брешь в своей обороне. Стотысячная немецкая армия была окружена и пленена восточнее (Минска. Вечером того же дня мы покинули столицу Белоруссии, продолжая наступление на Воложин.
Но уже через два часа неожиданно получили радиограмму с приказом: к утру следующего дня вернуться в Минск и занять огневые позиции на южной окраине города. Оказалось, к Минску прорвалась вражеская группировка, причем, судя по всему, немцы не подозревали, что в городе находятся наши войска. Они шли уверенно и беспечно, довольные тем, что вырвались из кольца окружения. Поскольку мин у нас было мало, дали залп лишь из одной боевой установки. Гитлеровцы, с трудом добиравшиеся к Минску, чтобы занять там оборону, быстро начали сдаваться в плен.
|
