|
Мы выехали на мой родной Горьковский автомобильный завод
Наше подразделение стало именоваться 9-м отдельным гвардейским минометным дивизионом. В тот же день с опытными водителями мы выехали на мой родной Горьковский автомобильный завод, на котором я работал до призыва в армию, за получением транспортных автомашин. Рабочие завода встретили нас как самых дорогих гостей, сделали все, чтобы мы могли без задержки получить машины.
28 октября нас с комиссаром вызвали к командующему гвардейскими минометными частями воеиинженеру 1-го ранга В. В. Аборенкову за получением боевой задачи, и на следующие сутки дивизион выехал под Тихвин, в распоряжение командующего 4-й армией генерала К. Л. Мерецкова. Тихвин находился в руках врага. Соединения и части 4-й армии вели кровопролитные бон. Штаб армии размещался в деревянном доме в местечке Неболчи. Утром 10 ноября меня принял командующий армией.
За деревянным столом сидел коренастый, среднего роста человек с пятью звездочками в петлицах. Лицо волевое, открытое, движения быстрые, - Проходите! — генерал Мерецков встал из-за стола, поздоровался за руку.— Садитесь. Доложите, пожалуйста, о дивизионе и его возможностях. Командующий слушал внимательно, не прерывая. Потом спросил: · Приходилось вам проводить боевые пуски? · Нет. · Ничего, проверите в бою. Действовать будете только по моему указанию и по заданиям командующего артиллерией полковника Дегтярева. Свяжитесь с ним. Где сосредоточили дивизион? · На восточной окраине Неболчи, в лесу. · Связь есть? · Подана вчера вечером. · Хорошо. Вы свободны. Идите к Дегтяреву и решите с ним все вопросы.
Возвратившись в дивизион, я собрал командный состав, рассказал об обстановке и задаче, поставленной командованием армии. Ее войска продолжали вести активные боевые действия против вклинившейся 16-й немецкой армии. Дивизион получил приказ: произвести огневые налеты по скоплениям фашистов в деревнях Нижнее и Верхнее Заозерье. Зима выдалась суровая, морозы доходили до 35— 40 градусов. Поэтому особое внимание мы уделяли содержанию техники, следили за тем, чтоб моторы были всегда прогретыми. Действовать предстояло в условиях бездорожья. На маршрутах встречалось много незамерзающих болот и озер, что затрудняло маневрирование. Конечно, получив приказ, все волновались, и я в том числе,— ведь это был первый залп! Хотя все было подготовлено н проверено, я обратился к командующему артиллерией дивизии с просьбой дать нам для пристрелки 76-миллиметровую полковую пушку. Просьбу удовлетворили.
Вскоре в дивизион прибыл начальник полковой артиллерии. К. моему удивлению и радости, я узнал в прибывшем командире своего товарища по школе ВЦИК старшего лейтенанта Пантелуса. С ним мы не виделись с 1938 года. После коротких взаимных расспросов он поинтересовался, что от него требуется. Я раскрыл планшетку с картой: - Видишь вот этот пункт, пристреляй по нему и сообщи данные. —Понял тебя.
|
