|
Соломин вносит коррективы
Проверив исходные данные, даем залп первой установкой. Соломин вносит коррективы. Даем повторный залп. - Убавить прицел на километр,— просит Соломин. Даем залп установкой с уменьшенным прицелом. Слышу Соломина: · Голова колонны вышла из низины, быстро приближается к нам. Уменьшить прицел. Огонь! — в голосе Соломина чувствуется волнение.— Широким фронтом идут на нас! Дайте огонь! · Соломин! — кричу я в трубку.— Переключите меня на Шмуйло!
Послышался приглушенный голос Сергея Трофимовича. —Снарядов мало,— докладываю ему,— вынужден отходить. Прошу атаковать колонну во фланг. —Будем готовить атаку. Держитесь, гвардейцы! А Соломин все требует огня... · Володя! Снаряды на исходе. Подорвите боевую машину! Отходите по линии связи. · Вас понял, товарищ командир! Чтобы прикрыть Соломина, даю команду продолжать вести огонь. После этого поспешил ко второй батарее. Когда пробегал сзади одной из установок, она дала залп. Реактивной струей меня, как щепку, бросило оземь. Падая, я инстинктивно рукавами полушубка закрыл лицо. По гололеду меня отнесло метров на пятнадцать. Поднятый воротник полушубка и ушанка защитили лицо от огня. Весь в пыли и копоти, я поднялся с земли.
Ко мне подбежал Радченко. · Глаза целы? · Все в порядке! · А Соломин, наверное, погиб. Передал, что их обходят. Просил дать по нему залп. Доложил, что кавалерийская атака захлебнулась... На этом его доклад оборвался. Что же произошло с кавалерийской атакой? Майор Шмуйло собрал около полка кавалеристов. В развернутом боевом порядке эскадроны выскочили из балки на равнину. Открытым полем, с расстояния около 2 километров, они пошли в атаку. Противник открыл ураганный огонь. Продолжать атаку в конном строю на открытой местности, по глубокому снегу было безрассудно. Эскадроны повернули обратно и скрылись в балках. После неудачной атаки командир 14-й кавалерийской дивизии принял решение оврагами и низиной реки отходить в Кривей.
Пришлось и нам отходить. Я оставался на огневой позиции до тех пор, пока не ушла последняя машина. На грузовой машине мы с водителем замыкали колонну. Вслед за нами двигался противник. Когда наши машины у моста повернули влево, на Кривей, фашисты вышли на холм и открыли огонь из крупнокалиберных пулеметов. К нашему счастью, дорога проходила в низине. Пулеметным огнем простреливалась лишь верхняя часть кабин автомашин. Проскакивая это опасное место, я увидел справа от дороги в снегу свою штабную машину, в которой находились наши вещи, а главное, моя и комиссара полевые сумки с картами и документами.
Я приказал водителю проехать в лощину и там ожидать меня. Сам побежал к штабной машине проверить, взяты ли оттуда наши полевые сумки.
|
