|
Это была важная линия воспитания
Это была важная линия воспитания. Вторая линия началась, когда появились наши собственные герои. Первым из них был краснофлотец Алексей Шахов. При прорыве окружения под Ярцевом он подорвал два танка и перестрелял их экипажи. Герой был посмертно награжден орденом Красного Знамени. А подвиг трех героев — Абызова, Журавского и Кравченко, вызвавших на себя залп дивизиона под Ростовом?
Этот залп стал своеобразным знаменем наших гвардейцев-моряков. Все знали и о бесстрашном лейтенанте Евгении Бискупском, который вывел боевую машину из-под плотного минометного огня у Матвеева кургана. Фридрих Энгельс говорил: «Не ружье, а солдат выигрывает войну». Именно боевой дух наших гвардейцев-моряков, их моральная стойкость и вера в победу позволяли уверенно и успешно действовать в самой тяжелой обстановке, при полном превосходстве врага в танках и авиации, как это было па юге летом 1942 года.
Наших начальников всегда радовали бодрость и оптимизм людей морского полка. Когда об этом нам говорили, мы отвечали словами шутливой фронтовой песеики: «Даже если есть причина, никогда не унывай!» Шутка, юмор состояли у нас на вооружении наравне со снарядами РС, гранатами и автоматами. Постоянным источником высокого морального духа личного состава была неколебимая уверенность в своих командирах.
Каждый знал, что командир дивизиона, а затем полка Арсений Петрович Москвин доблестно воевал во время советско-финляндской войны, командуя артиллерией эсминца «Гневный», что он громил немецкие танки под Вязьмой и возглавил атаку моряков, выходивших из окружения. Мастерство, хладнокровие, военный талант Москвина создали ему непререкаемый авторитет после первых же боев, в которых участвовал дивизион. Любимцем полка был Давид Бериашвили. Он начал войну лейтенантом, командиром взвода.
Погиб, когда был гвардии майором, командиром дивизиона. Высокая требовательность сочеталась в нем с душевностью, личная храбрость—с осмотрительностью в бою. Будучи командиром батареи, он уничтожил огнем БМ переправы через Кубань под Невинномысском, а потом сутки вел батарею по тылам врага, не потеряв ни одной машины, ни одного человека. Нашего Дадико, бесспорно, ожидало большое будущее, но жизнь его оборвалась в 24 года в бою под Курчанской, на Тамани.
За несколько минут до смерти он сказал врачу: «Спаси мою жизнь, геноцвале, мне надо еще побывать в Берлине». Когда его дивизион подошел к Берлину, воины салютовали в честь майора Бериашвили ракетным залпом по фашистскому логову. Понятно, что при таком доверии н уважении к офицерскому и старшинскому составу в полку была создана твердая дисциплина без всяких скидок на боевые условия. Стойкость в бою, постоянная готовность техники, неуклонное выполнение боевого приказа были естественным выражением дисциплины. Война не отменила необходимости постоянно учиться. Наоборот, она потребовала от моряков овладеть стрельбой наземной артиллерии, боевых машин гвардейских минометов, тактикой, даже окапыванием.
Пополнение, прибывавшее в полк в ходе войны, мы сразу же знакомили с историей части. Важнейшую роль в воспитании стойкости и самоотверженности играли у нас боевые знамена. Дивизионы выходили на огневые позиции с развернутыми знаменами на головной машине.
|
