|
ЗАПИСКИ СОЛДАТА
В 1941 году, только что окончив девятый класс, Ваня Кратченко добровольцем ушел на войну. Воевал под Ленинградом, был тяжело ранен. После лечения стал гвардейцем-минометчиком. Был заряжающим, а затем — наводчиком боевой установки. В короткие передышки между боями он вел записи о ратных делах своих друзей-однополчан, об их мыслях и чувствах. Вот некоторые из них.
Год 1942-й. 27 августа.
Донская степь в огне. Горят станицы... Фашистская авиация, имел превосходство в воздухе, гоняется за каждой автомашиной, даже за отдельным бойцом. Так случилось и с водителем транспортной автомашины Григорием Еремчуком. Оставляя за собой серый шлейф пыли, идет его полуторка. За ним увязывается «юнкере». Рядом разрывается бомба. Не попав в машину, фашист делает разворот дл/1 второго захода. Свистят пули. К счастью, мимо. Самолет снова делает разворот. Тогда Еремчук смачивает мазутом паклю, бросает ее в ведро и поджигает. Густой дым окутывает машину. Спрыгнув на землю, Еремчук прячется под машину. Не долетев до автомашины, «юнкере» уходит. - Так я перехитрил фашиста,— рассказывал Гриша. Его карие глаза светились радостью. Все мы, гвардейцы 114-го дивизиона, с восхищением смотрим на нашего замечательного лейтенанта Н. -П. Кулика—предприимчивого, быстрого в действиях командира. Что бы он ни делал, всегда умеет найти правильное решение. Вот па днях надо было переправиться через Дон в районе г. Калача. Но ближние подступы к мосту загромождены подбитыми танками, автомашинами, пушками, даже подъехать невозможно.
Что делать? Кулик осмотрел крутой обрывистый берег реки и решил по нему спустить наши боевые машины. Посоветовался с водителями танков (установки М-8 были смонтированы на легких танках Т-60). Те ответили: нот, с такого обрыва боевую машину не спустишь. —Ребята, надо рискнуть. Налетят «гонксрсы» — нам не сдобровать. К лейтенанту подошел водитель боевой машины Иван Алампьев, Кадровый воин, сражался с белофиннами, за мужество и героизм награжден орденом Красного Знамени. —Я попробую. - Спасибо, Ваня. Алампьев скрылся в люке танка, за ним к Кулик. Мгновенье — и танк сполз вниз. У воды водитель выровнял танк и открыл люк. Кулик скомандовал второму водителю танка подогнать машину к обрыву. С ним сел Алампьев. Так одну за другой спустили вниз все семь боевых установок. Подошли к мосту, переправились и сразу же открыли огонь по врагу. Едва дивизион переправился, как налетели «юнкерсы» и разбомбили мост.
28 августа.
Все эти дни изучали приказ ЛЬ 227. Состоялись митинги, красноармейские, партийные п комсомольские собрания. Говорит гвардии рядовой Андрей Денисов, работавший до войны председателем колхоза в Ставропольском крае: —Враг топчет родную землю, стал черным белый свет. То, что мы построили за годы пятилеток, приходится уничтожать собственными руками, лишь бы оконе досталось врагу. Сердце болит! Взорвать мост или завод мне напоминает детоубийство. Но пусть знают презренные фашисты: боль свою мы переплавили в силу. Раздавим врага! С гневом бросал слова наводчик ефрейтор Павел Борисов, до войны начальник участка на одной из шахт Ворошиловградской области. —Мы во всем себе отказывали, лишь бы Родина крепла.
Теперь фашисты топчут се. Нам, советским воинам, приказано убивать лютого врага. Мы убиваем убийц! До войны я работал горняком. Моя родина, мой отчий край — это то, без чего и жизнь не жизнь! Поклянемся, товарищи, что будем бить врага со всей нашей силой, не отступим ни шагу назад.
|
