|
Вместе с командующим фронтом он посетил госпита¬ли в Вязьме и беседовал с ранеными лейтенантом Щер¬баковым, красноармейцами Моисеевым, Потаповым и другими. 13 августа Калинин и Тимошенко осматрива¬ли трофейное оружие. Бывший токарь питерского артил-лерийского завода, М. И. Калинин мог оценить его. При¬быв в Москву, он поделился своими впечатлениями с Н. А. Вознесенским, Д. Ф. Устиновым и другими руко¬водителями наркоматов вооружения и боеприпасов.
(_Более скромными вначале были результаты наступа¬тельных действий 24-й армии генерала К. И. Ракутина. Это обусловливалось тем, что оборонявший ельнинский выступ противник не только не уступал нашим войскам по численности и оснащенности, но и превосходил их. Выступ был сильно укреплен в инженерном и огневом отношении. Тем не менее проводившиеся на северном и южном фасах выступа активные действия изматывали противникаА\0 августа Гудериан сообщил Боку, что 46-й моторизованный корпус упорно обороняется южнее Ель¬ни, так как советские части глубоко вклинились там.Щюанализировав ход боевых действий, Жуков при¬шел к выводу, что сил одной армии для разгрома про¬тивника в Ельне недостаточно. Необходима была более тщательная подготовка, на которую потребуется до деся-ти-двенадцати дней. Однако он решил продолжать на¬ступление этими частями, чтобы изматывать противника и притупить бдительность его к подобного рода дей¬ствиям.^
Напряженные сражения в жаркие августовские дни вели войска Центрального фронта. По указанию Главко¬ма Западного направления генерал Кузнецов приказал командарму 13-й армии генералу Голубеву нанести удар во фланг прорвавшемуся на Рославль моторизованному корпусу из группы Гудериана. Для выполнения этой задачи выделили 45-й стрелковый корпус, усиленный кава¬лерийской дивизией. Командир корпуса полковник Э. Я. Магон получил указания на этот бой лично от мар¬шала Тимошенко. Этим подчеркивалась важность по¬ставленной задачи.
6 августа корпус перешел в атаку. Разгромив проти¬востоящие части, он вышел на следующий день на Рос-лавльское шоссе^Этот день был знаменательным для командира корпуса вдвойне. Его только что известили о награждении орденом Красного Знамени и присвоении воинского звания генерал-майор.
В целях недопущения прорыва частей 45-го корпуса в тыл 2-й танковой группы Гудериан выдвинул в этот район 24-й моторизованный и 7-й армейский корпуса. Сю¬да же по его просьбе была нацелена авиация 2-го воз¬душного флота. Но и этого показалось мало. В связи с завершением боев против 28-й армии Гудериан бросил сюда еще 47-й моторизованный корпус. Значительно пре¬восходя наши войска в силах и подвижности, соединения 2-й танковой группы прорвались в тыл корпусу Магона и окружили его.
Ведя ожесточенные бои, части корпуса по приказу командования пробивались к главным силам 13-й армии. Раньше других вышла из окружения 137-я стрелковая дивизия полковника И. Т. Гришина, а в районе Погар прорвалась из вражеского кольца и 132-я дивизия гене¬рала С. С. Бирюзова, будущего начальника Генерального штаба, Маршала Советского Союза.
Другому активному участнику рассматриваемого со* бытия судьба оборвала жизнь. Смертью героя в сра¬жающемся с врагом танке погиб при выходе из окруже¬ния один из опытнейших, храбрых и любимых воинами командиров, не успевший еще надеть генеральского мундира и получить заслуженного ордена, Эрман Яковле¬вич Магон...
Упорные бои на Центральном фронте продолжались. Если танковым соединениям наши части, из-за недостат¬ка противотанковых средств, противостояли с трудом, то пехотные дивизии они сдерживали успешно. В резуль¬тате этого между 2-й танковой группой и 2-й полевой армией образовался большой разрыв.
— Противник,— озадаченно сообщил 14 августа Бок в генеральный штаб,— до сих пор не ушел с участка
207Жлобин—Рогачев и упорно обороняется на западном берегу р. Днепр.
Чтобы ликвидировать этот разрыв и оказать помощь армии Вейхса, 15 августа Бок решил продвинуть на Го¬мель 24-й моторизованный корпус и перенести «центр тяжести 2-го воздушного флота на поддержку ее дей-ствий». Замышляя окружить нашу 24-ю армию, Гудери-ан направил туда по своей инициативе еще и 47-й мото¬ризованный корпус.
Развернувшиеся с новой силой сражения носили упор¬ный и ожесточенный характер. Яростно отбивали атаки врага в районе Жлобина части 63-го стрелкового корпуса под командованием генерала Л. Г. Петровского — сына старого большевика-ленинца, видного государственного деятеля Григория Ивановича Петровского. 17 августа Леонид Григорьевич вывел подчиненных из окружения, а сам при прорыве последнего вражеского кольца пал смертью героя.
и2тхоД£_в юго-восточном направлении, войска 13-й и 21-й армий, задерживаясь на удобных для обороны естественных рубежах, вели напряженные бои с врагом
— Дневные бои,—докладывал 17 августа Вейхс Бо¬ку,— весьма жестокие. Русские, ведомые многочисленны¬ми офицерами и комиссарами, сдаются очень редко, и в большинстве случаев вопрос решается в бою на ближ¬них дистанциях.
Советские воины действительно стойко и мужествен¬но вели борьбу с врагом в любых, самых сложных усло¬виях. Именно поэтому 2-я танковая группа почти до кон¬ца августа была скована в районах Почепа, Унечи, Ново-зыбкова, а 2-я армия — в районах Гомеля и Мозыря.
В то время когда соединения Гудериана и Вейхса ве¬ли наступательные действия, танковая группа Гота и армия Штрауса вынуждены были отражать мощные уда¬ры Западного и Резервного фронтов.
Проанализировав ход операций, Тимошенко и Жуков по согласованию со Сталиным решили усилить ударные группировки и тщательнее подготовить продолжение ее. В состав 19-й армии, кроме имевшихся четырех дивизий, включили дополнительно танковую и стрелковую диви-зии. Пополнили и 24-ю армию. Большое внимание удели¬ли артиллерийской поддержке наступления. Значитель¬ную работу в 24-й армии провел, специально приглашен-
208
шин Жуковым для этой цели, Л. А. Говоров, отлично спавший артиллерийское дело.
Усилившись и лучше подготовившись, советские вой¬ска 17 августа возобновили наступление. Армия Конева II этот день прорвала оборону на глубину до десяти ки¬лометров.
Хуже обстояло дело в армии Ракутина. Бои за силь¬но укрепленный ельнинский выступ приобрели упорный характер. Немцы разгадали замысел Советского коман-;мшаиия. Об этом свидетельствует донесение Бока Брау-хичу. «В излучине Ельня и на восточном участке фронта 'tii армии,— сообщал он,— противник снова атакует полмпими силами пехоты при наличии сильной артилле¬рийской поддержки. Различные источники (использова¬ние артиллерии и авиации, скопление войск, передвиже¬ние командных пунктов 24-й армии) показывают, что прошппнк намерен вклиниться в излучину Ельни и вновь исрпуп. передовые позиции на Десне и Днепре». Вот по-чгму сражение было, как свидетельствует маршал Жуков, ижсггочсппым п тяжелым для обеих сторон. Противник iipui шишигT.niiui наступающим дивизиям плотный артил п минометный огневой щит. Мы ввели в дело in к) наличную аппаппю, тапки, артиллерию и реактивные
За ходом наступления войск Западного и Резервного фронтон с неослабным вниманием следили только что стаишпй Верховным Главнокомандующим Сталин и на¬чальник Генерального штаба Шапошников. Они предпри¬нимали меры, чтобы своевременно оказать необходимую помощь наступающим войскам. Это подтверждает днев-никовая запись адъютанта Тимошенко лейтенанта Ерма¬ка, сделанная 20 августа. Приведу ее полностью: «После переговоров по телеграфу с командующими маршал иозвратился к себе. В 3 часа 30 минут звонил т. Сталин. Состоялся разговор, в ходе которого т. Сталин спросил: чго вам надо? Маршал ответил: нам сейчас необходимо: пополнение 30 тысяч, танков KB штук 24 и противотанковых пушек штук 20. Хорошо, ответил т. Сталин и поло¬жил трубку. Через 30 минут вновь раздался звонок. Говорил т. Сталин с маршалом и передал, что все проси¬мое сегодня же высылается. Потом начали звонить т. Ша¬пошников, Федоренко (генерал, начальник Бронетанково¬го управления.— В. А.), Яковлев (генерал, начальник Главного артиллерийского управления)».
По тому, что и сколько просил командующий фронтом у Верховного, можно судить, чем располагала в то время Ставка. И тем не менее на просьбы командующих она немедленно откликалась.
/^Наступление советских войск на духовщинском на¬правлении развивалось. Чтобы остановить их, Бок ввел в сражение утром 21 августа севернее Ярцева один из корпусов Гота. Наши артиллеристы расстреляли танки противника, и советские воины продолжали продвигаться вперед^При введении в бой 7-й танковой дивизии,-отмечается в журнале боевых действий группы армий «Центр»,— вследствие воздействия противника она поте¬ряла 30 танков, кроме выведенных из строя до этого». Последняя часть записи потребовалась, по-видимому, для того, чтобы скрыть от высокого начальства значительно большие потери, понесенные танковой дивизией в тот день.
Этот эпизод Тимошенко запечатлел в письме супруге, отправленном 22 августа. «Вчера гитлеровцы перешли на меня в контратаку, в результате которой мы разбили их и взяли многих в плен. Захватили 60 орудий и разби¬ли 85 танков. Войска наши закаленные, ничего не боят¬ся,— восхищается маршал своими подчиненными,— знай, бьют противника».
ЦВойска Западного фронта активными наступательны¬ми действиями во второй половине августа наносили зна¬чительный урон противнику и изматывали егоА Герман¬ское командование было встревожено неблагоприятным развитием событий на западном направлении. 27 августа Штраус, в очередном донесении Боку о продолжающемся наступлении советских войск, попросил усилить его войска.
— Ускоренный подвоз подкреплений,— настаивал он,— особо необходим, так как боевая мощь соединений, действующих на фронте, вследствие тяжелых боев сильно снизилась,
Единственным исключением из общего наступательно¬го характера действий войск Западного фронта в эти дни явилась оборонительная операция 22-й армии под Великими Луками. В целях ослабления нажима на нее, Тимошенко приказал нанести удар по противнику право-фланговыми соединениями 30-й армии из района стан¬ции Ломоносово. 29 августа они прорвали вражескую обо¬рону и перешли в преследованиедВ образовавшийся раз¬рыв командующий фронтом ввел на следующее утро ка¬валерийскую группу генерала Л. М. Доватора, кото¬рая должна была совершить глубокий рейд по тылам врагаменерал Штраус вновь взмолился о помощи. «Поло¬жение напряжено до чрезвычайности»,— увещевал он Бока. Тот немедленно откликнулся на его просьбу. Для борьбы с группой Доватора и охраны тыла в районе ее действий он направил 30августа_три пехотные дивизии, находившиеся в резерве.
В тот день[2_4-я армия Резервного фронта нанала за¬вершающие бои против ельнинской группирошауНаступ-лению предшествовала мощная артиллерийская и авиа¬ционная подготовка/Шрорвав вражескую оборону, удар-пая группировка продвинулась к исходу дня на глубину до 10 километров^
Этот удар произвел впечатление на противника.
— С 30.8 продолжается большое наступление на из¬лучину Ельня, проводимое по личному приказу Стали-па,— докладывал начальник штаба группы армий «Центр» Гальдеру.— Атаки были подготовлены много¬часовым ураганным артиллерийским огнем и поддержи¬ваются танками.
^Сражение развертывалось не только днем, но и ночью» Образцы отваги и массового героизма показывали воины 100, 120 и 107-й стрелковых дивизий. Умело организова¬ли бои и управляли частями, проявляя личное мужество и храбрость, командиры дивизий И. Н. Руссиянов, К. И. Петров, П. В. Миронов и командарм Ракутин. Об¬щее руководство сражением искусно осуществлял коман¬дующий фронтом Г. К. Жуков. Именно он, по опыту боев на реке Халхин-Гол, объединил имевшиеся в составе 24-й армии танковые части в ударную группу, которая и развивала успех в ходе наступления. 1) Положение группы армий «Центр» осложнилось еще больше, когда на рославльском направлении начал ак¬тивные действия Брянский фронт, образованный 16 авгу¬ста. Во главе этого фронта был поставлен генерал А. И. ЕременкоДявлявшийся до этого времени заместите¬лем Тимошенко.
В эти дни из штаба Бока в «волчье логово» направ¬лялось одно настораживающее донесение за другим. «Положение на оборонительном фронте группы армий продолжает оставаться сильно напряженным,— указыва¬лось в «промежуточном донесении» вечером 3 сентября.— Бои приносят нам новые большие потери и в больших размерах расходуют силы... Дальнейшее растяжение фронта 4-й армии на юг, для того чтобы помочь 2-й тан¬ковой группе, больше невозможно».
Войска Западного фронта, концентрируя силы вдоль Минской автострады, пытались освободить Смоленск, не¬задолго до этого оставленный частями 16-й армии во из¬бежание окружения. Узнав об этом, Сталин потребовал . от Тимошенко очистить город от врага. Однако решить эту задачу, вследствие потерь в людях и технике, армия Лукина оказалась не в состоянии.
Армия Ракутина продолжала тем временем наращи¬вать удары по ельнинской группировке. Немцы понесли большой урон и удерживать оставшуюся часть выступа не имели возможности. Поэтому командующий 4-й арми¬ей Клюге вынужден был, как он, оправдываясь, доложил Боку, отдать войскам приказ на отход. Под покровом темноты в ночь на 6 сентября остатки ельнинской груп¬пировки поспешно отошли на запад, оставив на поле боя множество трупов, штурмовых орудий и закопанных в землю подбитых танков.
Освобождение Ельни имело не только военное, но и морально-политическое значение. Ведь это был первый город, отбитый у «непобедимой» немецкой армии в ходе второй мировой войны. Народы мира на этом, пусть еще скромном, примере видели, что Советские Вооруженные Силы не только способны противостоять натиску агрес^ сора в оборонительных боях, но и громить его в наступле-нии.>Всего за период боев в районе Ельни враг потерял до пятидесяти тысяч человек. Разгром ельнинской груп¬пировки был первой ласточкой великой победы над фа¬шистской Германией.Ц1о__2азвить эту победу и продол¬жать наступление на Смоленск войска Западного на правления не могли. Их наступательные возможности были уже исчерпаны.
Убедившись в этом, Ставка Верховного Главнокоман¬дования 10 сентября отдала приказ войскам Западного, Резервного и Брянского фронтов о переходе к обороне. »тот приказ положил конец Смоленскому сражению, про¬должавшемуся ровно два месяца. В ходе этого напря¬женного, жестокого сражения советские войска сорвали попытку немцев овладеть Москвой летом. Если учесть, какое важное значение эти сроки и захват столицы СССР имели для противника, то крупный успех наших войск станет вполне очевиден. Выигранное время было исполь¬зовано для эвакуации промышленных предприятий, орга¬низации перестройки народного хозяйства на военный лад, усиления обороны и подготовки стратегических ре¬зервов, сыгравших решающую роль в последующих сра¬жениях под Москвой.
Несмотря на, казалось бы, крупные победы, одержан¬ные немецкой армией, ни одной из поставленных в пла¬не «Барбаросса» стратегических задач осуществить ей не удалось. Советские Вооруженные Силы не только не бы¬ли разбиты, но, наоборот, их сопротивление с каждым днем возрастало. Не смогли немцы, как намечали, захва¬тить Ленинград, Москву и Киев. Расчеты на скоротечную войну рассеивалась как туман. Борьба принимала за¬тяжной характер.1
На свящепнукЭ* войну с фашистскими захватчиками к этому времени поднялся весь советский народ. Боевые и трудовые подвиги миллионов людей, добровольный уход на фронт, объятая огнем партизанского движения временно оккупированная врагом территория, заводские цехи, откуда рабочие не уходили неделями, подростки, вставшие у станков, колхозные поля, где напряженно трудились женщины да старики, труд ученых, весь свой талант отдававших делу победы,— все это и есть выраже¬ние всенародности войны.
Временные неудачи на фронте не поколебали идейно¬го, социального и национального единства советского на¬рода. И в этом враг жестоко просчитался. Суровый эк¬замен, который была вынуждена держать наша Родина, укрепил союз рабочих и крестьян, дружбу многонацио¬нальных народов, сплотившихся вокруг партии под ло¬зунгом: «Все для фронта, все для победы!»
213Очень сложную и ответственную задачу в те дни ре¬шали воины действующей армии. Они должны были во что бы то ни стало выстоять под натиском противника до тех пор, пока будут мобилизованы и введены в действие мощные людские и материальные резервы страны. Что¬бы обеспечить выполнение этой задачи, Центральный Комитет направил на фронт десятки тысяч коммунистов и комсомольцев. Многие видные деятели партии были назначены членами военных советов, начальниками по¬литуправлений фронтов и политотделов армий. Среди них были: Л. И. Брежнев, М. А. Бурмистренко, А. А. Жда¬нов, П. К. Пономаренко и многие другие. Основное вни¬мание они уделяли вопросам организации вооруженной борьбы, непрерывного управления войсками, всесторон¬него обеспечения их в бою и операции, укреплению дис¬циплины и повышению морального духа войск. Именно благодаря высокому моральному духу, сыновней любви к матери-Родине они выстояли и нанесли значительный урон противнику, вынудив его даже перейти на москов¬ском направлении к обороне.
Все это укрепляло веру советских людей в оконча¬тельную победу над фашистскими захватчиками. Но пар¬тия предупредила их от какой-либо самоуспокоенности и призвала напрячь все силы на дальнейшую борьбу с агрессором.
— Враг коварен и силен: резервы его еще не иссяк¬ли, он вооружен до зубов современной военной техни¬кой,— указывал 24 сентября на собрании краевого пар¬тийного актива в городе Ставрополе М. А. Суслов.— На¬ступательная мощь врага еще не исчерпана, и было бы легкомыслием думать, что он уже не способен продви¬нуться вперед на том или ином участке фронта7.
Подобного рода собрания по указанию ЦК партии проводились в других городах и селах Советского Союза.
Наш народ усиленно готовился к новым испытаниям,
спадала жара. Лето было на исходе. По небу понеслись первые осенние тучи. Иного рода грозовая хмарь сгущалась над Ле¬нинградом и южными районами страны.
После того как было остановлено наступление груп¬пы армий «Центр», тяжба среди руководящего состава вермахта по вопросу выработки нового решения о про¬должении, военных действий обострилась. Конец этим спорам положила директива Гитлера, подписанная 21 ав¬густа. «Главнейшей задачей до наступления зимы,— указывалось в ней,-— является не взятие Москвы, а за¬хват Крыма, промышленных и угольных районов на Дон¬це и лишение русских возможности получения нефти с Кавказа; на севере — окружение Ленинграда и соеди¬нение с финнами».
Только выполнение этих задач, по мнению верховно¬го главнокомандующего германских вооруженных сил, могло привести к высвобождению значительной части войск на северном и южном участках фронта, ликвида¬ции угрозы флангам группы Бока и созданию благоприят-ных предпосылок для последующего наступления на Мо¬скву.
Это решение отразило тот факт, что немцы не могли уже наступать одновременно на всем фронте, как это было раньше. Враг суживал его и решил в начале осени вести активные действия только на ленинградском и ки¬евском направлениях.
На первом из них, как отмечалось выше, советские войска еще 19 июля остановили противника на Лужской оборонительной позиции. Это время было использовано для усиления обороны на дальних и ближних подступах к Ленинграду. Общая глубина заблаговременно обору-довавшейся в инженерном отношении местности достига¬ла ста километров. С моря город прикрывался частями, кораблями и авиацией Краснознаменного Балтийского флота. Каждый ленинградец, способный носить оружие, проходил военное обучение. Все предприятия перестраи-вались на обеспечение нужд обороны.
Несмотря на напряженную обстановку на других фронтах, Ставка продолжала усиливать действовавшие здесь войска. 6 августа Северо-Западному фронту пере¬дали 34-ю армию под командованием генерала К. М. Ка-чанова. Командующему фронтом Собенникову Сталин приказал использовать ее для нанесения контрудара под Старой Руссой. Одновременно он потребовал от Глав¬кома Северо-Западного направления Ворошилова со¬здать на подступах к Ленинграду глубоко эшелонирован-ную оборону.
Немецкое командование также пополняло группу ар¬мий «Север» и готовило ее к продолжению наступления, чтобы захватить невскую твердыню любой ценой. После провала попытки овладеть городом с ходу Гитлер посе¬тил 21 июля Лееба и указал на необходимость возможно скорее решить эту задачу и очистить Финский залив, что¬бы парализовать советский флот. От этого, заметил он, будет зависеть нормальный подвоз руды из Швеции.
Спустя лишь месяц после начала войны против СССР Гитлер «излечился» от шапкозакидательства. Он указал Леебу, что следует ожидать упорного сопротивления со¬ветских войск, так как этот город является символом со-циалистической революции.
— Дух славянского народа в результате тяжелого воздействия боев будет серьезно подорван,— заявил он, показывая значимость этой операции,— а с падением Ленинграда может наступить полная катастрофа.
Чтобы успешно провести ее, Гитлер обещал в случае необходимости перебросить сюда с западного направле¬ния танковые соединения Гота и авиационный корпус Рихтгофена.
Пополнившись в течение трех недель, войска группы «Север» возобновили наступление в районе Луги. Однако cдесь они не достигли успеха. Тогда Лееб, с санкции Бра-ухича, решил нанести главный удар в обход Ленинграда через Новгород, Чудово. Несмотря па трехкратное пре-:осходство немцев, войска Собенникова трое суток сдер¬гивали их натиск. Лишь на четвертый день врагу уда¬лось прорвать оборону и устремиться па Новгород.
В это время войска правого крыла Северо-Западного фронта наносили контрудар под Старой Руссой. К вече¬ру 14 августа 34-я армия продвинулась до шестидесяти i плометров, создав угрозу тылам наступающей на Новгород группировки. Используя успех армии Качанова, и наступление перешла 11-я армия. Она вышла к Ста¬рой Руссе и завязала бои в городе.
Контрудар советских войск вызвал переполох в стане врага. Лееб начал спешно перебрасывать к этому участ¬ку наземные войска и авиацию. С разрешения Гитлера Браухич направил из района Смоленска 39-й корпус из группы Гота. Сюда же был нацелен и авиационный кор¬пус Рихтгофена. В результате этого сражение под Ста¬рой Руссой приняло упорный и ожесточенный характер. На исходе его сказалось превосходство врага в танках II авиации. Советские войска были вынуждены остано¬виться. Лееб получил возможность сосредоточить крупные силы у Чудова и продолжить наступление на Ленинград.
Ставка Верховного Главнокомандования обратила внимание командующего Северным фронтом Попова на возникшую опасность окружения города и приказала укрепить южные и юго-восточные подступы к нему. Во исполнение этого распоряжения силами войск и местного населения строились три подковообразных оборонитель¬ных рубежа. Передний край обороны прикрывался за¬граждениями.
Чтобы дать возможность командующему войсками, действовавшими на ленинградском направлении, сосре¬доточить все свое внимание на обороне города Ленина, 23 августа Ставка решила разделить Северный фронт па Карельский и Ленинградский. Первый из них воз¬главил генерал В. А. Фролов, второй — генерал М. М. По¬пов.
В целях замедления темпов продвижения и уничто¬жения немецких танков Сталин приказал Попову как можно больше устанавливать противотанковых минно-взрывных заграждений.
Немало неприятностей немцам доставляло удержание советскими войсками островов Эзель и Даго, с которых производились налеты на столицу третьего рейха. По¬этому Гитлер лично поставил задачу Браухичу, Герингу и Редеру «совместными усилиями соединений сухопут-ных войск, авиации и военно-морского флота ликвидиро¬вать военно-морские и военно-воздушные базы противни¬ка на этих островах. При этом,— подчеркнул он,— осо¬бенно важно уничтожить вражеские аэродромы, с ко¬торых осуществляются воздушные налеты на Берлин».
Ожесточенные бои в Эстонии продолжались до конца августа. Лишь в связи с выходом немцев на южное побережье Финского залива, когда наши морские комму¬никации оказались под воздействием вражеской авиации, базировавшейся на обоих берегах залива, и прорывом к Ленинграду, Ставка приказала командующему Красно¬знаменным Балтийским флотом адмиралу В. Ф. Трибуну перебазировать флот из Таллина в Кронштадт, а войска перевезти в Ленинград.
Важное значение имели в то время на Балтике полу¬остров Ханко и острова Моонзупдского архипелага. Их немногочисленные гарнизоны, оказавшись в глубоком тылу врага, контролировали прибрежные фарватеры и входы в Финский залив, ограничивая проникновение морских сил немцев к Ленинграду. Героическая оборона полуострова Ханко велась до 5 декабря — дня перехода советских войск в контрнаступление под Москвой и соста-вила славную страницу летописи Великой Отечественной войны.
Советский народ высоко оценил подвиг героев Ханко. «Пройдут десятилетия, века пройдут, а человечество,— писали им москвичи в письме, опубликованном 13 нояб¬ря 1941 года в «Правде»,— не забудет, как горстка храб¬рецов, патриотов земли советской, ни на шаг не отступая перед многочисленным и вооруженным до зубов врагом, под непрерывным шквалом артиллерийского и минометно¬го огня, презирая смерть во имя победы, являла пример невиданной отваги и героизма... Великая честь и бес¬смертная слава вам, герои Ханко»,
В начале сентября положение на северном участке Ленинградского фронта стабилизировалось. Действовав¬шая против финнов 23-я армия отошла на старую госу¬дарственную границу. Обстановка же в самом городе продолжала ухудшаться. 4 сентября на улицах Ленингра¬да разорвались первые снаряды. Огонь открыла батарея дальнобойной артиллерии, занявшая огневые позиции в районе Тоспо. Через два дня в город впервые прорва¬лись немецкие бомбардировщики. На ленинградцев обру¬шилось новое испытание. Гитлер заявил 6 сентября Браухичу и Гальдеру, что участь Ленинграда решится в течение ближайших двух недель. После этого артил¬лерийский обстрел и бомбардировки участились и стали систематическими.
Особой остроты положение достигло 8 сентября.тот день враг настойчиво рвался в город. Немецкая авиация наносила массированные удары по жилым квар¬талам, предприятиям, памятникам культуры. Всю ночь над городом полыхало зарево пожарищ. Горели здания в районе Смольного, Бадаевские продовольственные склады и многие другие сооружения. К. исходу того па¬мятного для ленинградцев дня немцы прорвались к Шлис¬сельбургу и блокировали город с суши.
Утром соединения противника нанесли удар в районах Пушкино и Пулково по войскам 42-й армии генерала Ф. С. Иванова. Несмотря на значительное превосходство в силах, они продвинулись за день лишь на три километ¬ра. Вводя в бой свежие силы, враг яростно рвался впе¬ред. Захватив Красное Село, немцы подошли к Пулков¬ским высотам.
Неблагоприятное развитие событий под Ленинградом вызвало серьезную озабоченность в Москве. Здесь при¬шли к выводу о необходимости укрепить руководство войсками как во фронтовом, так и армейском звене.
9 сентября Сталин вызвал в Кремль из-под Ельни гене¬рала Жукова. Он сообщил о назначении его командую¬щим Ленинградским фронтом, ознакомил с обстановкой, сложившейся там, и потребовал не допускать вражеские части в город.
Изучив по прибытии положение дел на месте, Жуков приказал всем соединениям, которые не вели активных действий, контратаковать противника. Этим он рассчиты¬вал оттянуть силы врага с угрожаемых направлений, что-бы выиграть время для организации устойчивой оборо-ны на внешнем оборонительном обводе города.
С вступлением Жукова в командование Ленинград¬ским фронтом резко изменились методы управления бое¬выми действиями. «Твердую руку Жукова сразу почувст¬вовали и в войсках,— вспоминает бывший командующий военно-воздушными силами фронта главный маршал авиации А. А. Новиков.— Его четкие, хотя и очень жест¬кие требования — контратаковать, несмотря на подавля¬ющее превосходство противника, отвечали духу войск — стоять насмерть. А когда желания командующего и войск вот так сходятся в главном, когда войска чувствуют ха¬рактер своего руководителя, это многое значит».
В короткие сроки изменился характер военных дей¬ствий. На отпор врагу были мобилизованы все силы, ко¬торые имелись в войсках и в городе. Для усиления проти¬вотанковой обороны перед передним краем поставили часть зенитных орудий. Это было рискованное решение, по правильное, а главное, своевременное и единствен¬но возможное.
Во второй половине сентября, стремясь во что бы то ни стало выполнить приказ Гитлера, войска группы «Се¬вер» неистовствовали, по овладеть Ленинградом так и не смогли. В конце месяца они бесславно прекратили на¬ступление и перешли к обороне. Положение на южном участке Ленинградского фронта так же, как и па север¬ном, стабилизировалось и не изменялось до начала 1944 года, когда немцы были выброшены из Ленинград¬ской области
.
Рука об руку с регулярными войсками за родной го¬род сражались и его жители, добровольно вступившие в народное ополчение. Они выдвинули в эти дни своих героев. Знали в Ленинграде знаменитого снайпера — слесаря фабрики «Скороход» Васильева. Широко извест¬но было и имя ополченца Пьянкова. Вся страна слуша¬ла в осенние дни голоса ленинградцев, которые выра¬жали уверенность в их силе и непобедимости.
Те из горожан, которые остались у станков, выпуска¬ли продукцию для фронта. Рабочий Казаков сказал тогда:
— Мой родной Кировский завод, как и весь город Ленина, живет одной мыслью — дать все для фронта, все для победы. Тысячи кировцев с оружием в руках защищают свой город, а каждый оставшийся на заводе работает за двоих и троих... Вся славная ленинградская индустрия стала гигантской кузницей оружия, и, как бой¬цы на фронте, трудятся у своих станков ленинградские рабочие.
Мужественно сражаясь с врагом в составе ополченче-ских частей, без устали работая на заводах и фабриках, трудящиеся Ленинграда дали священную клятву — луч¬ше умереть, чем пустить гитлеровскую гадину в дорогой всему советскому народу город. «Среди бесчисленных подвигов, совершаемых советскими патриотами в Оте¬чественной войне против фашистских полчищ,— писала в передовой статье «Правда» 11 сентября,— героическая оборона Ленинграда, Киева, Одессы выделяется как вол¬нующий пример беззаветной любви к Родине и к родному городу, как изумительное по силе проявление массового бесстрашия, коллективного героизма.
Защитники родных городов — ленинградцы, киевляне, одесситы — своей отвагой дали всему советскому народу почувствовать с удесятеренной силой, как близки и доро¬ги нам города и села, как прекрасна наша Родина, выра¬стившая и воспитавшая таких людей».
Чрезвычайно велика роль в мобилизации сил и средств на нужды обороны Ленинградской партийной организа¬ции, возглавляемой, видным деятелем партии А. А. Жда¬новым. Будучи одновременно и членом Военного совета фронта, он, так же как и командующий, глаз не сомкнул в эти напряженные и драматические дни и ночи, чтобы вовремя решить тот или иной вопрос, от которого могла зависеть судьба города, в котором в 1917 году находился штаб первой в мире социалистической революции. Имен¬но партийная организация явилась организатором и вдох¬новителем героической обороны.
Отважные защитники города Ленина не были одино¬кими. Им помогала страна. Благодаря всенародной под¬держке, силы их не ослабевали. В результате этого нем¬цам так и не удалось овладеть одним из важных полити¬ческих, экономических и стратегических центров нашей страны. Это повлекло за собой срыв намерений немецкого командования использовать группу Лееба для наступле¬ния на Москву с северо-востока.
В связи с окончанием активных действий на западном направлении вслед за Жуковым оттуда был отозван и Тимошенко. 11 сентября состоялось назначение его Главно¬командующим войсками Юго-Западного направления, а Главнокомандование Западного направления, как и Се-веро-Западного, упразднялось. Западный фронт принял генерал Конев, а командующим Резервным фронтом вме¬сто Жукова назначили Буденного. Перемещения Жукова и Тимошенко, полководческие способности которых по сравнению с другими военачальниками наиболее ярко проявились в первые дни войны, свидетельствовали о том, что под Ленинградом и в районе Киева создавалась кри¬тическая обстановка.
|
