|
Нападение Германии на нашу Родину вызвало широ¬кие отклики трудящихся мира. Без промедления выра¬зили свое отношение к гитлеровской агрессии против СССР компартии Англии и США. Они заявили о своей полной поддержке Советского Союза и призвали народы своих стран к ведению совместной борьбы против об¬щего врага. Коммунистическая партия США потребова¬ла распространить действие закона о ленд-лизе на СССР и снять все ограничения на торговлю с нами.
Повсюду звучали призывы к солидарности и оказа¬нию помощи нашей стране. На митинге в Гайд-парке тысячи жителей Лондона приняли резолюцию: «Наро¬ды Советского Союза и английский народ одинаково заинтересованы в низвержении фашизма и в создании основ прочного мира... Борьба советского народа явля¬ется нашей борьбой».
Настоятель Кентерберийского собора Хьюлетт Джон¬сон обратился с посланием к народу Англии: «Судьбы человечества поставлены на карту в этой великой бит¬ве... На одной стороне — свет и прогресс, на другой ■— мрак, реакция, рабство и смерть. Россия, отстаивая свою социалистическую свободу, борется в то же время за на¬шу свободу. Защищая Москву, она защищает Лондон».
С негодованием и вместе с тем с надеждой на осво¬бождение встретили сообщение о вторжении немцев в нашу страну миллионы людей оккупированных ими стран. Коммунистическая партия Франции обратилась с воззванием к народу, в котором указывалось, что «угне-татель Франции Гитлер напал на СССР. Отныне каждый француз, достойный этого имени, должен рассматривать себя как союзника СССР... Каждая победа СССР над Гитлером будет и нашей победой».
Не только коммунисты, но и все честные французы встали на сторону Советского Союза и решили активно бороться против оккупантов. Об этом говорилось в теле¬грамме, посланной генералом Шарлем де Голлем 23 ию¬ня из Дамаска в Лондон представителям «Свободной Франции»: «Мы должны занять совершенно определен¬ную позицию в отношении конфликта между Германией и Россией... Поскольку русские ведут войну против нем¬цев, мы безоговорочно вместе с ними...»
Быстро откликнулись на нападение на нашу страну югославские коммунисты. 22 июня Политбюро ЦК Сою¬за коммунистов Югославии обратилось к народу с при¬зывом помочь СССР вооруженной борьбой против окку¬пантов. В обращении отмечалось:
«Пробил решающий час. Начался решающий бой против злейших врагов рабочего класса, бой, который фашистские преступники сами навязали коварным на¬падением на Советский Союз — надежду трудящихся всего мира. Драгоценная кровь героического советского народа проливается не только во имя защиты страны со¬циализма, но и во имя окончательного социального и на¬ционального освобождения всего трудового человече-ства».
Вступление СССР в войну против фашистской Гер¬мании привело к активизации и усилению освободитель¬ной борьбы народов всех стран Западной Европы. Не только европейцы, но и жители других континентов вы¬ступили за оказание помощи Советскому Союзу в борь¬бе с гитлеровскими захватчиками. Все эти факты го¬ворили о том, что нацистам не удалось обмануть на¬роды мира и организовать «крестовый поход» против СССР.
Начавшаяся война прервала мирный труд советских людей. В нашей жизни начался новый, неимоверно тяже¬лый, но вместе с тем и героический период. С первого же дня войны вдохновителем и организатором советского народа в борьбе против фашистских захватчиков стала Коммунистическая партия. Все силы и возможности на¬рода партия сосредоточила на защите социалистического Отечества. При этом она руководствовалась указанием великого Ленина: «Раз дело дошло до войны, то все должно быть подчинено интересам войны, вся внутрен-140
няя жизнь страны должна быть подчинена войне, ни малейшее колебание на этот счет недопустимо»4.
В целях мобилизации сил народа на отпор врагу Президиум Верховного Совета СССР 22 июня издал ряд указов. На территории западных и внутренних военных округов объявлялась мобилизация военнообязанных, ро¬дившихся с 1905 по 1918 год. В западных районах стра¬ны до Москвы включительно вводилось военное положе¬ние.
Для руководства военными действиями решением ЦК и Совнаркома в ночь с 22 на 23 июня была создана Ставка Главного командования в составе: маршала Ти¬мошенко (председатель), генерала Жукова, Сталина, Молотова, маршалов Ворошилова и Буденного, адмира¬ла Кузнецова.
Бои на некоторых участках не прекращались и но¬чью, а с утра разгорелись с новой силой на всем фронте. Господствуя в воздухе, немецкая авиация стремилась деморализовать наши войска и нарушить управление ими. В результате перебоев связи командующие фронта¬ми и армиями не всегда знали, где находятся их части. В этих условиях невозможно было выполнить приказ Главного командования о нанесении мощных контруда¬ров по прорвавшимся группировкам.
В Прибалтике эту задачу должны были решать два механизированных корпуса. Подвергаясь во время мар¬ша ударам немецких бомбардировщиков, они вступили в сражение лишь во второй половине дня, да и то не в полном составе.
Северо-западнее Шяуляя с врагом дрались части 28-й танковой дивизии полковника И. Д. Черняховского. Са¬моотверженно действовал 55-й танковый полк, наступав¬ший в авангарде. По нему открыла огонь немецкая ар¬тиллерия. Один из снарядов попал в машину замести¬теля командира полка майора Б. П. Попова. Танк заго¬релся, но экипаж продолжал расстреливать и давить гу¬сеницами вражеские орудия. Действуя впереди других машин, Попов стремился увлечь за собой остальные тан¬ки. Его экипаж сражался в горящей машине до послед¬него дыхания, так и не покинув ее. За этот мужествен¬ный подвиг майору Попову Б. П. посмертно было при¬своено звание Героя Советского Союза.
Встречая на том или ином рубеже наши войска, подвижные группировки противника обходили их и, поддер¬живаемые авиацией, продолжали развивать наступление. К исходу третьего дня войны они продвинулись в При¬балтике на глубину до ста километров. В тот день Галь-дер сделал многозначительную запись в своем дневнике: «Наши войска заняли Вильно, Каунас и Кедайняй. Ис¬торическая справка: Наполеон занял Вильно и Каунас тоже 24 июня».
Невзирая на трудности, соединения Северо-Западно¬го фронта оказывали упорное сопротивление врагу. Тем самым они изматывали войска группы армий «Север» и замедляли темпы их наступления.
Командование Западного фронта возлагало большие надежды на контрудар. Ударную группу должен был создать и возглавить генерал Болдин. Основу ее состав¬лял 6-й механизированный корпус под командованием генерала М. Г. Хацкилевича. Больше половины танково¬го парка этого соединения составляли боевые машины Т-34 и КВ.
Перейдя 23 июня в наступление, корпус отбросил прорвавшегося к юго-востоку от Гродно противника. С утра следующего дня он продолжал уничтожать пы¬тавшиеся остановить его артиллерийские и пехотные ча¬сти. На помощь им фельдмаршал Бок направил бомбар¬дировщики 2-го воздушного флота, которым командовал генерал-фельдмаршал Альберт Кессельринг. Враг совер¬шил несколько налетов.
После вывода из-под ударов авиации б-й механизи¬рованный корпус получил новую задачу: вместе с 11-м механизированным корпусом генерала Д. К. Мостовенко уничтожить противника северо-восточнее Гродно. Там советские танкисты встретились с правофланговыми ча¬стями танковой группы Гота и обратили их в бегство. Но они сражались без поддержки пехоты, артиллерии и авиации, а поэтому не смогли закрепить успех. К тому же и сами от непрекращавшихся ударов немецкой авиа¬ции понесли большой урон.
Был сражен в тот день и генерал Хацкилевич, про¬живший всего лишь 46 лет. Он участвовал в первой ми^ ровой войне, а с октября 1918 года служил в Красной
Армии. Был начальником штаба дивизии, затвхМ коман¬диром 53-го кавалерийского полка Первой Конной ар¬мии. За решительные действия в боях был награжден двумя орденами Красного Знамени. В первые дни Ве-ликой Отечественной войны Михаил Георгиевич нахо¬дился все время в гуще боев. Танкисты восхищались храбростью своего командира и, следуя его примеру, не щадили жизни во имя защиты Родины.
Контрудар советских войск в районе Гродно не при¬вел, да и не мог в условиях господства вражеской авиа¬ции в воздухе привести к существенным результатам. Но жертвы, понесенные ими, не были напрасными. Несколь¬ко пехотных, танковых и воздушных частей противника четверо суток были прикованы к этому участку. Назем¬ные войска понесли значительные потери и не смогли в те дни вместе с другими танковыми соединениями раз¬вивать наступление на восток. Это нарушало сроки вы¬движения немецких группировок к Днепру.
Гальдер даже направил в район Гродно генерал-ин¬спектора пехоты Отта для выяснения обстоятельств за¬держки наступления. После доклада последнего в днев¬нике начальника генерального штаба появилась харак-терная запись: «Упорное сопротивление русских- застав¬ляет нас вести бой по всем правилам наших боевых ус¬тавов. В Польше и на Западе мы могли позволять себе известные вольности и отступления от уставных прин¬ципов, теперь это недопустимо».
Тем временем основные силы Гота, развивая наступ¬ление на стыке между Северо-Западным и Западным фронтами, рвались к столице Белоруссии. С юго-запада к Минску устремились соединения Гудериана. К исходу 25 июня обе танковые группы продвинулись на глубину до 200 километров и вышли к Минскому укрепленному району.
Генерал Павлов, памятуя о январской оперативно-стратегической игре, в ходе которой «западные» окружи¬ли «восточных» в районе Лиды, по-видимому, предпо¬ложил, что и немцы будут осуществлять подобный замы¬сел. Поэтому вместо заблаговременной организации обо¬роны в Минском укрепленном районе в первые три дня войны он сосредоточивал свои резервы, объединенные в 13-ю армию под командованием генерал-лейтенанта П. М, Филатова, в районе Лиды. Прибывший в штаб Западного фронта маршал Ша¬пошников, оценив имевшиеся данные воздушной и на-земной разведки, пришел к выводу, что немецкое коман¬дование рассчитывает окружить советские войска за¬паднее Минска. Он высказал эти соображения команду¬ющему фронтом. Павлов согласился с его заключением и обратился к наркому с просьбой отвести войска на вос¬ток. Ставка Главного командования незамедлительно дала такое разрешение и приказала задержать против¬ника перед Минским и Слуцким укрепрайонами.
Когда шли бои на подступах к Минску, в Брестской крепости сражалась небольшая группа советских войск. Она вела борьбу с врагом около месяца. Наступавшая на Брест 45-я немецкая дивизия (запомним ее номер!) по¬теряла более тысячи человек, из них — свыше шестидеся¬ти офицеров. Такие потери для гитлеровцев, прошедших триумфальным маршем по западноевропейским странам, были невиданными и неслыханными. За стойкость и му¬жество ее защитников крепость Брест, единственная в минувшей войне, была удостоена звания крепости-героя.
Германские генералы были в восторге. Все началось по-наполеоновски. А о том, что и конец будет таков же, как у наполеоновской армии, они мысли не допускали.
Стойкая, мужественная борьба советских войск на многих рубежах приграничных районов серьезно сказа¬лась на исходе боев в начале войны. Наши храбрые во¬ины на полях сражений учились бить врага, наносили ему потери и замедляли темпы продвижения, заклады¬вая тем самым первые, пусть небольшие, кирпичики в фундамент будущей победы.
На Юго-Западном фронте события в первые дни вой¬ны развивались не так, как в Прибалтике и Белоруссии.
Прибыв по указанию Сталина в штаб фронта, нахо¬дившийся в районе Тернополя, генерал Жуков вместе е генералом Кирпоносом начал принимать меры к созда¬нию сильной танковой группировки в районе Броды, что¬бы разгромить прорвавшиеся подвижные соединения Клейста. К сожалению, сделать это в короткие сроки не представилось возможным. Мехкорпуса, а их во фронте было пять, находились на большом удалении друг от друга. Многие части втянулись уже в бои. К тому же марши сильно затруднялись непрерывными ударами вражеской авиации. Вследствие этого наиболее укомп¬лектованный и подготовленный 8-й мехкорпус под коман¬дованием генерала Д. И. Рябышева, в который отправился Жуков, вышел в назначенный район лишь вечером 24 июня.
В тот день из района Ровно в направлении на Дубно по прорвавшейся группе Клейста начали наносить удар 9-й и 19-й мехкорпуса. Их действия возглавил команду¬ющий 5-й армией генерал М. И. Потапов. Это был опыт¬ный военачальник, отличившийся еще в боях с японски¬ми захватчиками на реке Халхин-Гол в должности ко¬мандира танковой бригады.
Навстречу группе Потапова перешла в наступление на следующее утро подвижная группа фронта в составе 8-го и 15-го мехкорпусов. Возглавил ее действия в тот день генерал Жуков. Однако в связи с вызовом его в Москву этой группой впоследствии управлял командую¬щий фронтом.
В районах Луцка, Ровно, Дубно, Броды разверну¬лось одно из крупнейших танковых сражений, в котором с обеих сторон участвовало свыше полутора тысяч тан¬ков. Этот факт не мог не найти отражения в дневнике Гальдера. «Группа армий «Юг», — констатирует он 26 июня, — медленно продвигается вперед, к сожалению, неся значительные потери. На стороне противника... от¬мечается твердое и энергичное руководство... Противник, как и ожидалось, значительными силами танков перешел в наступление на южный фланг 1-й танковой группы».
На помощь наземным войскам фельдмаршал Рундш-тедт бросил авиацию. Для уничтожения танков немец¬кие летчики, кроме бомб, как и в районе Гродно, приме¬няли горючую смесь.
Но ничто не могло остановить советских танкистов. Стремительно атаковал врага корпус Рябышева. Части 34-й. танковой дивизии полковника И. В. Васильева раз¬громили одну из вражеских колонн, взяв в плен до сотни солдат и офицеров.
С большим ожесточением и яростью дрались с врагом танкисты 15-го мехкорпуса. Во время боя тяжело конту¬зило командира корпуса генерала И. И. Карпезо, кото¬рого заменил полковник Г. И. Ермолаев.
Немецкие войска несли немалые потери. Некоторые части охватила паника. Многие солдаты и офицеры бе¬жали с поля боя. Гитлеровские генералы в недоумении. Они не ожидали такого оборота событий. «На фронте группы армий «Юг»,— записывает 27 июня Гальдер,—продолжаются сильные бои. На правом фланге 1-й танко¬вой группы 8-й русский танковый корпус глубоко вкли¬нился в наше расположение... Это вклинение противни¬ка, очевидно, вызвало большой беспорядок в нашем ты¬лу в районе между Броды и Дубно». А несколькими стро¬ками ниже он признает: «Сведения с фронта подтверж¬дают, что русские всюду сражаются до последнего че¬ловека».
Что верно, то верно! Советские воины действительно дрались стойко и упорно. Чтобы использовать до по¬следней возможности вверенное им оружие и боевую тех¬нику, они нередко жертвовали своей жизнью. 26 июня бессмертный подвиг совершили командир эскадрильи ка¬питан Н. Ф. Гастелло и его экипаж в составе лейтенан¬тов А. А. Бурденюка, Г. Н. Скоробогатого и старшего сержанта А. А. Калинина. Эскадрилья Гастелло наноси¬ла удары по колоннам группы Гота, прорвавшимся к Минску. Зенитка пробила бензобак. Машина загоре¬лась, а сбить пламя не удалось. Отважный летчик не раз смотрел смерти в глаза. Он участвовал в боях на ре¬ке Халхин-Гол и во время советско-финляндской войны. И вот последний раз объятый пламенем самолет комму¬нист Гастелло повел на врага. Взрывом своего самолета он уничтожил несколько танков и автомашин. Много не¬мецких солдат нашли себе здесь могилу. За этот муже¬ственный подвиг Николай Францевич посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза.
На следующий день аналогичный боевой эпизод про¬изошел на Украине. От вражеского снаряда загорелся бомбардировщик лейтенанта Д. 3. Тарасова. Командир экипажа так же, как накануне Гастелло, о действиях которого он не знал, решил вести горящий самолет на вражеские танки. Об этом сообщил по радио членам своего экипажа, разрешив им выбрасываться с парашю¬тами. Но этого никто не сделал. Все последовали при¬меру командира. Мгновение — и пылающая машина вре¬залась в колонну. За этот подвиг славным соколам — командиру Д. 3. Тарасову и штурману Б. Д. Еремину было посмертно присвоено звание Героя Советского Со¬юза, а стрелок С. И. Ковальский и радист Б. Г. Капус¬тин — награждены орденом Красного Знамени.
Жаркие, кровопролитные бои в районах Дубно и Бро¬ды не прекращались ни днем, ни ночью. Обстановка быча напряженной. В наземных боях наши войска не ус¬тупали противнику. На многих участках советские тан¬кисты громили вражеские части и обращали их в бег¬ство.
Однако решающее влияние на исход приграничных сражений на Украине в конце концов так же, как в При¬балтике и Белоруссии, оказала воздушная обстановка. Завоевав, по существу, в первый же день господство в воздухе, немецкая авиация прочно удерживала его. Она непрерывно наносила массированные удары по нашим танковым, пехотным и артиллерийским частям. В этих условиях вести наступательные действия они уже были не в состоянии.
В результате контрударов Юго-Западного фронта группа армий «Юг» понесла большой урон и не смогла, как было запланировано, осуществить оперативный про¬рыв и окружить советские войска во львовском выступе. Много вражеских танков уничтожили наши артилле¬ристы. Особенно отличилась в этих боях 1-я артиллерий¬ская противотанковая бригада, которой искусно коман¬довал один из опытнейших, волевых и бесстрашных ге¬нералов, а ныне Маршал Советского Союза К. С. Мос-каленко. Вследствие значительных потерь и необходи¬мости преодоления упорного сопротивления советских войск, германское главное командование было вынужде¬но использовать против Юго-Западного фронта большую часть своих резервов. Это не могло не сказаться на по-следующих сражениях года.
Но и войска генерала Кирпоноса потеряли значитель¬ное количество живой силы и боевой техники. Враг вклинился к концу июня на глубину до 150 километров. Несмотря на это, Юго-Западный фронт, как не без осно¬вания докладывал генерал Пуркаев Жукову, мог еще вести оборону на занимаемых позициях. И тем не менее Ставка 30 июня приказала им отойти на линию старых укрепленных районов. Это решение было правильным и своевременным. Оно диктовалось возможностью глубо¬кого обхода с севера, в связи с прорывом танков Гуде-риана в Бобруйск, и с юга, вследствие сосредоточения крупных сил в Румынии.
Еще за пять дней до этого, когда стало очевидно, что попытки Северо-Западного и Западного фронтов раз¬громить вклинившиеся группировки не увенчаются успехом, Ставка приняла решение отвести их на тыловые ру¬бежи. Она пришла к выводу, что ослабленные большими потерями войска Кузнецова и Павлова не в состоянии даже будут остановиться и закрепиться, чтобы вести упорную оборону. Поэтому было признано целесообраз¬ным сочетать вынужденный отход с оборонительными действиями на заранее подготовленных рубежах с це¬лью обескровливания и изматывания противника, выиг¬рыша времени для сосредоточения стратегических ре¬зервов и создания условий для перехода в контрнаступ-ление.
В тот день в Брянск выехал штаб для объединения войск резерва Главного командования. Командующим ими еще вечером 21 июня был назначен Маршал Совет¬ского Союза С. М. Буденный. В состав этой группы войск включались 20, 21 и 22-я армии. Они получили за¬дачу по мере выдвижения в назначенные районы присту¬пить к подготовке оборонительного рубежа: Сущево — Невель — Витебск — Могилев — Жлобин — Гомель <—• и быть готовыми к переходу в контрнаступление.
Главное внимание Советского командования было со¬средоточено с этого дня на западном направлении, где развертывались решающие события. Основные усилия направлялись на создание сплошного фронта обороны и подготовку тыловых рубежей в глубине. Маршал Тимо¬шенко приказал командующим фронтами привести в бо¬евую готовность укрепленные районы на старой границе.
|
