|
В командование корпусом вступил боевой соратник Доватора генерал И. А. Плиев. Кавалеристы поклялись отомстить врагу за смерть любимого командира. Они разгромили противостоящие им части и, выполнив по-ставленную задачу, вышли в полосу наступления 16-й ар¬мии. Командующий фронтом после короткого отдыха рассчитывал ввести 2-й гвардейский кавалерийский кор¬пус в сражение за Волоколамск.
Этот город противник превратил в мощный узел со¬противления. На подступах к нему были взорваны все мосты, дороги заминированы, а на окраинах устроены различные заграждения. Бок приказал упорно оборонять Волоколамск, чтобы выиграть время для отвода войск за реку Ламу, на которой создавался тыловой оборонитель¬ный рубеж.
Войска 20-й и 16-й армий вышли к городу 18 декаб¬ря. Активно и успешно действовал в тот день передовой отряд 1-й гвардейской танковой бригады под командова¬нием старшего лейтенанта Д. Ф. Лавриненко. Он про-рвался к населенным пунктам Гряды, Чисмены и уничто¬жил оборонявшихся там гитлеровцев. Затем, не ожидая подхода главных сил, Лавриненко решил было атако¬вать противника в селе Покровское. Но вскоре заметил, что враг, подтянув на шоссе роту танков, намеревается ударить по его отряду с тыла. Тогда он поворачивает свой отряд и совместно с другими подошедшими подраз¬делениями бригады уничтожает немецкие танки. Окончив бой, Лавриненко вышел из машины, чтобы уточнить дальнейшую задачу. В этот момент враг открыл огонь по нашим танкам из тяжелых минометов. Один из ос¬колков угодил в героя.
В двадцати восьми боях участвовал Дмитрий Федоро¬вич Лавриненко, три раза его машина горела, но всегда он выходил победителем. В последнем из них его экипаж уничтожил пятьдесят второй по счету вражеский танк. Он, сын кубанского казака станицы Бесстрашной, крас¬ного партизана, погибшего в гражданскую войну, до службы в Советской Армии работал учителем в сельской школе. Отважный офицер был любимцем в бригаде Ка¬тукова, имя его неоднократно упоминалось па страницах центральных газет. Похоронили героя-танкиста у дерев¬ни Горюны. Отдав последние воинские почести, гвардей¬цы ринулись в бой.
За ходом боев в районе Волоколамска пристально следила Ставка Верховного Главнокомандования. Она потребовала от Жукова принять меры к усилению удар¬ных группировок с целью скорейшего овладения горо¬дом. Командующий фронтом направил в район Волоко¬ламска из своего резерва артиллерийские части поставил задачу фронтовой авиации — наносить массирован¬ные удары по обороняющемуся там врагу. В целях кон¬центрации усилий подвижных групп и улучшения управ¬ления войсками, вышедшими на подступы к городу, он подчинил группу Катукова командующему 20-й армией.
Вечером 19 декабря группа Ремизова, вошедшая в со¬став 20-й армии раньше, группа Катукова и 331-я стрел¬ковая дивизия генерала Ф. П. Кароля пробились к ок¬раинам города. Ночью начался штурм. Улицу за улицей, дом за домом очищали советские воины от гитлеровцев, засевших в подвалах и на чердаках. К полудню Волоко¬ламск был освобожден. В ходе боев уничтожено и плене¬но свыше тысячи двухсот солдат и офицеров. В городе и на окраинах торчало до двадцати подорванных танков, двухсот автомашин и тягачей и свыше двадцати орудий и минометов.
Ужасная картина открылась советским воинам в цен¬тре Волоколамска. Там стояла виселица, на которой бы¬ло повешено шесть мужчин и две женщины. Выполнял боевые задания в тылу врага, московские комсомольцы Н. А. Галочкин, А. В. Грибкова, Н. С. Каган, П. В. Кирь-яков, И. А. Маненков, В. В. Ординарцев, К. Ф. Пахомов, Е. Я. Полтавская наткнулись на вражескую засаду и по¬сле ожесточенного боя, тяжело раненные были схвачены немцами. Гитлеровцы пытали, но ничего не добились от них. Тогда варвары расстреляли советских патриотов, а трупы повесили на площади для устрашения. Вокруг ви¬селицы собрались сотни воинов и местных жителей. Пе¬ред останками героев-партизан они поклялись покарать фашистских извергов.
Наращивая силу удара, советские войска вышибали дух из гитлеровцев. К двадцатым числам декабря войска правого крыла Западного фронта изгнали остатки тан¬ковых групп Рейнгардта и Геппнера за Ламу и Рузу, про¬двинувшись на запад за две недели до ста пятидесяти километров. Армии левого крыла разгромили танковую армию Гудериана и 2-ю армию Вейхса. Остатки их отхо¬дили за Оку. Этот рубеж Гитлер определил как «послед¬ний» для отхода немецких войск из Подмосковья.
Во время поспешного бегства между корпусами 2-й танковой армии образовался большой разрыв, в кото¬рый командующий фронтом ввел кавалерийский корпус Белова. Кавалеристы форсировали Оку на участке Лихвин — Белов и, повернув на северо-запад, развили на¬ступление на Юхнов. 50-й армии Жуков поставил задачу овладеть Калугой, а 10-й — Белевом.
Для решения этой задачи генерал Болдин создал под¬вижную группу в составе стрелковой, танковой и кава¬лерийской дивизий, а также активно действующего еще тульского рабочего полка. Командование группой было возложено на генерала В. С. Попова. Продвигаясь толь¬ко ночами и не вступая в бои, группа Попова к исходу 20 декабря скрытно подошла с юга к Калуге. На рассве¬те она захватила мост через Оку и ворвалась в город.
Это сильно встревожило германское командование. По указанию Гитлера Гальдер выяснял происшедшее у нового командующего группой армий «Центр» фельд¬маршала Клюге. Его объяснение не удовлетворило на-чальника генерального штаба. «Клюге,— записал он 21 декабря в дневнике,— постепенно поддается требовани¬ям подчиненных ему войск. Необходимо, чтобы он стал твердым. Гудериан, по-видимому, совершенно потерял нервы. Я подготавливаю приказ за подписью фюрера, со¬гласно которому Гудериан отвечает за удержание рубе¬жа Оки до устья реки Жиздра».
Для укрепления в войсках веры в свои силы (вот уже как стоял вопрос!) и восстановления порядка Гитлер распорядился направить в группу армий «Центр» гене¬ралов и офицеров генерального штаба.
В район Калуги немцы подтянули четыре дивизии и окружили группу Попова. Но в это время весьма активно действовал корпус Белова. Используя его успех, стреми¬тельно продвигались вперед стрелковые соединения 50-й армии. 25 декабря они подошли к Калуге и установили связь с группой Попова, сражавшейся в городе.
Враг был потрясен этим прорывом. Вот что по этому поводу пишет Гальдер: «У группы армий «Центр» этот день был чрезвычайно критическим. Прорыв противника вынудил части 2-й армии отойти. Гудериан, не считая нужным посоветоваться с командованием группы ар-мий, отходит на рубеж Ока, Зуша. Командование груп¬пы армий в связи с этим требует сменить Гудериана.Это требование удовлетворяется фюрером. Шмидт принимает командование 2-й армией и 2-й танковой армией... Но¬вый угрожаемый участок выявляется на северном флан¬ге в районе Торжка и западнее (фронт обороны 9-й армии Штрауса.—В. Л.), и в настоящий момент нет ника¬ких средств исправить положение».
В этот «критический» для немцев день генерал-инс¬пектор артиллерии Бранд, по свидетельству того же Гальдера, получил задание на составление расчета ис¬пользования химических средств по блокированному с суши Ленинграду.
Тем временем советские войска продолжали сраже¬ние. Используя успех армии Болдина, в наступление пе¬решла 49-я армия. К концу декабря эти армии выбили немцев из Калуги. В боях за город враг потерял свыше пяти тысяч солдат и офицеров, большое количество бое¬вой техники. Вступившие в Калугу воины увидели сле¬ды надругательства фашистских варваров над памятью великого русского ученого К. Э. Циолковского. Немцы разграбили и осквернили Дом-музей его имени, сожгли городской театр и много других зданий.
Освобождение Калуги имело большое значение в ус¬тановлении более тесного взаимодействия между войска¬ми левого крыла и центра Западного фронта. Последние получили возможность развить наступление на Вязьму.
Корпус Белова овладел Козельском и подошел к Ме-щовску. Наступавшая левее кавалеристов армия Голи¬кова 27 декабря вышла к Белеву. «Каменный» город с его старинными зданиями, монастырями и церквями немцы основательно подготовили к обороне. Здесь были построены и оборудованы дзоты, блиндажи и другие фор¬тификационные сооружения. Большинство зданий также были приспособлены к обороне. Местность на подступах к городу была заминирована, а берега Оки —эскарпи¬рованы.
Бои за город носили весьма упорный характер. Ве¬лись они круглосуточно. Лишь в последний день сорок первого года Белев был полностью очищен от немецких войск. На складах осталось свыше тысячи бочек с бен¬зином. Это свидетельствовало о том, что враг не соби¬рался уходить из города. В боях за Белев геройский под¬виг совершила командир санитарного взвода 330-й стрелковой дивизии военфельдшер Е. А. Шамшикова. Не считаясь с опасностью, она перевязывала раненых и помогала им перебираться в безопасное место. Вскоре и сама была ранена, но продолжала выполнять свои обя¬занности. У деревни Беседино немцы потеснили подразделения дивизии. Ей было приказано отходить вместе с ними. Но так как в деревне оставалось около семиде¬сяти тяжело раненных бойцов, она не покинула их. Всту¬пив в деревню, гитлеровцы зверски расстреляли наших воинов, в том числе и военфельдшера, а затем подожгли сарай, в котором они находились.
Лиза родилась в октябрьские дни 1917 года в городе Щекино Тульской области. В сорок первом окончила ис¬торический факультет Московского государственного уни¬верситета и вскоре пошла па фронт. Много десятков ра¬неных вынесла она с поля боя на своих хрупких плечах. Неза'долго до гибели она стала кандидатом в члены пар¬тии. За мужество и отвагу Лизу Шамшикову посмертно наградили орденом Красного Знамени. Ее именем на¬званы улицы в Белеве и Суворове...
Контрнаступление Советской Армии потрясло врага до основания. Об ужасной атмосфере, царившей в те дни в немецкой армии, красноречиво свидетельствует иструк-ция генерального штаба, направленная Гальдером в войска по распоряжению Гитлера. Он призывал коман¬диров соединений и частей не поддаваться психозу и безнадежности, изжить панические настроения. Этот документ наглядно показывает, какая метаморфоза произошла с немецкими солдатами и офицерами в те¬чение шести месяцев борьбы на советско-германском фронте. Дух «непобедимой» немецкой армии был слом¬лен. Ей виделись редкие цепи бредущих по заснежен¬ным полям России солдат великой армии Наполеона, преследуемых полками Кутузова.
Гитлер неистовствовал. Он обвинял в поражении немецкой армии, с которой собирался покорять весь мир, незадолго до этого обласканных им генералов и фельд¬маршалов, удостоенных рыцарских крестов и других ор¬денов и знаков отличия. Вслед за Рундштедтом, Брау-хичем, Боком, Леебом и Гудерианом были уволены с занимаемых должностей Вейхс, Штраус и Геппнер. По¬следний за якобы самовольно отданный приказ на от¬ход соединений 4-й танковой группы был разжалован и изгнан из армии. Всего было снято со своих постов до сорока генералов. Такого «разгрома» генералов в гер¬манской армии не видывали со времен битвы на Марне в 1914 году. Дело дошло до того, что 29 декабря ко¬мандиром 6-го армейского корпуса Гитлер назначил по совместительству генерала-авиатора Рихтгофена. При этом он обвинил главное командование сухопутных войск в том, что оно управляет армиями «парламент¬скими методами, не проявляя достаточной твердости».
Развивая достигнутые в ходе контрнаступления ус¬пехи, Советская Армия в начале нового года перешла в общее наступление почти на всем фронте. Немецкие войска были вынуждены вновь отступать. Местами этот отход превращался в форменное бегство. Чтобы предотвратить его, Гитлер, после длительных, нервоз¬ных переговоров с командующим группой армий «Центр» фельдмаршалом Клюге, 15 января был вынужден от¬дать приказ об отступлении. «В первый раз в эту вой-щу — с горечью признался он, — мною отдается приказ о том, чтобы отвести большой участок фронта. Я ожи¬даю, что этот маневр будет проведен так, как это до¬стойно немецкой армии».
Это «достоинство» заключалось в том, что войскам предписывалось уничтожать мосты и железнодорожные пути, сжигать все населенные пункты, а печи взрывать. Современный Чингисхан приказал оставлять советским войскам выжженную землю.
Но ничто уже не могло спасти фашистскую армию от серьезного поражения. Наши войска продолжали истреблять и гнать врага на запад. В ходе общего на¬ступления, продолжавшегося около трех месяцев, ос-татки разгромленных группировок противника были от¬брошены еще на 150—200 километров.
Мировая печать продолжала публиковать востор¬женные отклики о блестящей победе Советской Армии и ее значении. «Величайшим событием в настоящий мо¬мент,— писала лондонская газета «Санди тайме» 4 ян¬варя,— является поражение Германии в России». При¬мечательно и то обстоятельство, что, сопоставляя собы¬тия на советско-германском фронте и в бассейне Тихо¬го океана после нападения Японии на военно-морскую базу США Пёрл-Харбор, американские газеты едино¬душно подчеркивали, что успехи Советской Армии ком¬пенсируют тамошние поражения. «Американцы, — писа¬ла 3 января «Нью-Йорк тайме», — не должны допус¬кать, чтобы беспокойство, охватившее их в связи с по¬ложением на Тихом океане, затушевало тот факт, что на русском фронте, самом важном фронте борьбы, Гит¬лер потерпел самое крупное поражение... Поражение немцев и успешное наступление русских затмевают со¬бытия, происходящие на отдаленном театре военных действий в Тихом океане».
Свое восхищение героической борьбой советского на¬рода в сорок первом году выражали и видные воена¬чальники союзных армий. «В своей жизни, — писал в феврале 1942 года американский генерал Д. Макар-тур,— я участвовал в ряде войн, другие наблюдал, де¬тально изучал кампании выдающихся военачальников прошлого. Но нигде я не видел такого эффективного сопротивления сильнейшим ударам до того времени по-бедоносного противника, сопротивления, за которым последовало контрнаступление, отбрасывающее против¬ника назад... Размах и блеск этого усилия делают его величайшим достижением во всей истории».
Высоко оценила западная печать советских людей, их стойкость, сплоченность, мужество и непобедимость. «В каждой стране были люди, которые полагали, что, когда начнется война, народ Советского Союза не су¬меет выстоять, — писал 8 января 1942 года на страницах «Ньюс кроникл» английский журналист Филипп Джор¬дан, находившийся в нашей стране. — ...Советский на¬род безропотно откликнулся на призыв принести жерт¬вы. Он много выстрадал, особенно беженцы, но я не встречал еще в народе пораженчества или усталости от войны...
За эти шесть месяцев я имел возможность наблю¬дать армию на фронте и в тылу и могу сказать, что да¬же в самые тяжелые дни я не заметил ничего, кроме высокой веры в конечную победу, какой бы ценой за нее ни пришлось платить. Я никогда не видел армии, которая была бы снаряжена лучше, о которой заботи¬лись бы больше, чем о Красной Армии».
Действительно, труженики тыла — отцы, матери, жены и дети тех, кто ушел на фронт, делали все, что только было в человеческих силах, чтобы как мож¬но лучше обеспечить их. Даже все свои личные сбере¬жения, накопленные в мирные годы, вносились в Фонд обороны. Только москвичи в концу года внесли в кассы Государственного банка около ста тридцати миллионов рублей и большое количество платины, золота, серебра и других ценностей.
Одно за другим слали поздравления И. В. Сталину У. Черчилль и Ф. Рузвельт. 1 января король Великобри¬тании Георг VI прислал М. И. Калинину телеграмму, в которой выражал «наилучшие пожелания на Новый год и пожелания непрерывных успехов храбрым советским армиям, которые уже так много сделали для того, что¬бы ускорить наступление для поражения нашего общего врага».
В те дни Москва поистине была сердцем всего ми¬ра. С ликованием и надеждой на освобождение от фа¬шистских оккупантов встретил весть о победе Советс¬кой Армии французский народ. 20 января по лондонско¬му радио выступил генерал де Голль. «Нет ни одного честного француза,— сказал он,— который не приветст¬вовал бы победу России... В то время как мощь Гер¬мании и ее престиж поколеблены, солнце русской славы восходит к зениту. Весь мир убеждается в том, что этот 175-миллионный народ достоин называться вели¬ким, потому что он умеет сражаться, то есть превозмогать невзгоды и наносить ответные удары, потому что он сам поднялся, взял в свои руки оружие, органи¬зовался для борьбы и потому что самые суровые испы¬тания не поколебали его сплоченности.
В последние дни сорок первого года, несмотря на от¬дельные контратаки, немецкие войска были вынуждены обороняться и отходить на всем советско-германском фронте. 29 декабря в связи с высадкой нашего десанта в Феодосии через Херсонесский пролив и глубокими про¬рывами Калининского фронта в районе Торжка и вновь созданного Брянского фронта севернее Мценска для гер¬манской армии создалось чрезвычайно трудное положе¬ние. Гальдер так и отметил: «Очень тяжелый день!»
Фюрер, отмечает начальник генерального штаба, вел по телефону драматические переговоры с Клюге и откло¬нил его ходатайство о дальнейшем отводе войск группы армий «Центр». Гальдер замечает дальше, что коман¬дующий 9-й армией генерал Штраус, на фронте которо-го осуществили глубокий прорыв войска генерала Коне¬ва, потерял выдержку.
К кониу декабря советские войска разгромили удар¬ные группировки группы армий «Центр» и вышли на ру¬беж Орешки — реки Лама и Руза — Малоярославец — Калуга — Сухиничи — Белев — Мценск. Враг был отбро¬шен на запад на 150—250 километров. Угроза всему Мос¬ковскому промышленному району была ликвидирована. Многие правительственные учреждения в канун нового года начали возвращаться в столицу.
Французский народ восторженно приветствует успехи и рост сил рус¬ского народа. Ибо эти успехи приближают Францию к ее желанной цели — к свободе и отмщению. Смерть каждого убитого или замерзшего в России немецкого солдата, уничтожение на широких просторах под Ленин¬градом, Москвой или Севастополем каждого немецкого орудия, каждого самолета, каждого немецкого танка да¬ют Франции дополнительную возможность вновь под¬няться и победить.
К общему несчастью, — подчеркнул выдающийся го¬сударственный деятель Франции, — слишком часто на протяжении столетий на пути франко-русского союза встречались помехи или поотиводействия, порожденные интригами или непониманием. Тем не менее необходи¬мость в таком союзе становится очевидной при каждом новом повороте истории»4. (Мудрые слова! — В. А.)
Вот почему «Сражающаяся Франция» объединит свои возрожденные усилия с усилиями Советского Союза».
Победоносный исход Московской битвы окрылил все народы мира, убедившиеся в том, что распространение «коричневой чумы» остановлено. На подмосковных полях занялась заря полной победы над фашизмом. Здесь произошел коренной поворот в ходе войны.
Сокрушительное поражение немецкой армии окон¬чательно похоронило в заснеженных полях Подмоско¬вья гитлеровский план «молниеносной войны» против Советского Союза. Главными козырями, на которые рассчитывала Германия в войне с нами, были: забла¬говременная мобилизация и развертывание вооружен¬ных сил, хорошая организация и оснащение их совре¬менной боевой техникой, наличие боевого опыта. В за-тяжной войне с набирающим силу противником все эти преимущества утрачивают свое значение. Поэтому-то фашистское руководство и делало ставку на мощный внезапный удар и скоротечную войну.
Но эти расчеты были сорваны Советской Армией. За полгода напряженнейших сражений немцы потеряли до миллиона солдат и офицеров, десятки тысяч танков, самолетов, орудий, минометов и около полумиллиона автомашин. От так называемой «непобедимости» гер-манской армии не осталось и следа. Иллюзии развея¬лись, наступило прозрение.
«Молниеносная война» против СССР, являвшаяся главным звеном в цепи захватнических планов герман¬ского фашизма, потерпела крушение в том же, сорок первом году, в котором и была развязана агрессором. Советский народ и его руководители понимали, что пред¬стоит еще долгая, нелегкая дорога до Берлина, чтобы водрузить Знамя Победы над рейхстагом. Но начало конца третьего рейха было положено.
С тех пор прошло сорок лет. Давно засыпаны ворон¬ки от взрыва бомб и снарядов, запаханы противотанко¬вые рвы и окопы, стерты с лица земли следы былых сра¬жений. Многие эпизоды не сохранились в памяти. Но никогда не забудем мы, участники войны, как первых тяжелых боев и дорог отступления, так и последних дней сорок первого года, когда увидели восходящую за¬рю победы.
Думается, что и последующие поколения советских людей будут всегда помнить сорок первый год, год на¬чала разгрома фашизма.
За рубежом до сих пор рассуждают: как советскому народу удалось устоять в драматические дни сорок пер¬вого? В чем причина несгибаемой стойкости и муже¬ства советского солдата?
Одни говорят: в природе советского человека, всегда готового защищать матушку-Русь, в традиционной вы¬носливости русского воина, в величине территории и не¬сметных естественных богатствах страны и, наконец, в том, что России никто никогда не завоевывал.
Другие не без основания возражают: изменились времена. Современная война есть война моторов. А в войне моторов пространство не сможет спасти армию от разгрома. Они заявляют, что если Советский Союз выстоял и нанес поражение противнику, то в этом за¬слуга его социально-экономического и политического строя, идеологии, патриотизма его народов, кровной за¬интересованности каждого в судьбе государства.
Что можно сказать по поводу этих суждений? В боль¬шей или меньшей степени правы и те, и другие.
Во время Великой Отечественной войны героичес¬кое прошлое нашей Родины соединилось с настоящим и будущим. Об этом свидетельствуют выступления Стали¬на 3 июля по радио и 7 ноября на Красной площади, обращенные к народу и воинам Советской Армии.
В дни испытаний особенно ярко проявилась органич¬ная связь многовековой борьбы русского народа за свою национальную независимость с завоеваниями Великого Октября. В очистительной буре Октября родилась но¬вая Россия, мать для всех наций и народностей, насе-ляющих нашу страну. Все нации, народности страну стали полноправными строителями государства нового. типа. Они пошли в бой с единым чувством защиты свое¬го социалистического Отечества. Сразу же рухнули на¬дежды германского руководства на то, что многонацио-нальный союз народов, составляющих наше государство, рассыплется как карточный домик после первого же сильного удара немецкой армии.
В лихую годину с особой силой проявилось не толь¬ко национальное, но политическое и социальное един¬ство нашего народа. Все советские люди — рабочие, крестьяне и интеллигенция — сплотились вокруг Ком-мунистической партии — руководителя, организатора и вдохновителя победы над фашизмом. Именно партия воспитала у нас в предвоенные годы чувство советского патриотизма.
Это чувство, в котором гармонически сливаются го¬рячая любовь к родной земле, к традициям народа и беззаветная преданность социалистическому строю, бы¬ло источником массового героизма. Оно вдохновляло советских людей на ратные и трудовые подвиги, позво¬ляло выдержать любые тяготы ради свободы и незави¬симости своей Родины.
 При воспоминании о сорок первом годе перед глаза¬ми вновь и вновь встает образ бесстрашного и искусного советского солдата. И обороняясь, и наступая, он со¬крушал все препятствия своим мужеством и вверенным ему оружием. Глядя смерти в глаза, шагал по дорогам войны этот скромный безвестный герой с автоматом в руках или вел боевую машину, такую же безотказную, как и он сам.
Отвечая на один из вопросов главного советского об¬винителя на Нюрнбергском процессе Р. А. Руденко, Геринг заявил: «Наш генеральный штаб довольно точ¬но рассчитал план блицкрига, с помощью которого мы планировали без большой крови покончить с вашей страной. Мы знали численность вашей армии, запасы вашего оружия, самолетов, танков. Но мы не знали, что такое русский солдат».
Не только битые гитлеровские генералы, но и не¬которые буржуазные исследователи, силясь «раскрыть» источник храбрости советского воина, пытаются объяс¬нить его «загадочностью русской души», «неприхотли-востью» и тому подобной нелепостью. Они не могут, а вернее, не хотят признать, что главный источник не¬сгибаемой стойкости и непобедимости нашего солдата состоит в том, что он является гражданином социалис-тического государства, воспитанным Коммунистической партией в духе советского патриотизма и пролетарского интернационализма, преданным Советской власти, ма¬тери-Родине.
Своей самоотверженной борьбой против гитлеров¬ской Германии наш народ остановил распространение «коричневой чумы». Уместно напомнить, что не в первый раз он спас мир от порабощения. Так было в тринадца¬том веке, когда русский народ своей грудью прикрыл Западную Европу от диких орд татаро-монголов, так было в девятнадцатом веке, когда он свалил в бездну «тяготеющий над царствами кумир» Наполеона, так бы¬ло в первую мировую войну, когда русский фронт спас от поражения французскую и английскую армии, так бы¬ло в годы второй мировой войны, когда советский народ поверг в прах «тысячелетний рейх» Адольфа Гитлера.
Наполеон, по образному выражению А. С. Пушкина, испытал на прочность русский народ. Гитлер испытал на непобедимость советский народ и советский строй. «Велик тот народ,— сказал товарищ Л. И. Брежнев 9 мая 1981 года на открытии мемориального комплекса в городе-герое Киеве,— который постоянно ощущает живую связь со своей историей, может брать все лучшее из своих исторических традицией и делать это достоя¬нием сегодняшнего дня. Советскому народу это замеча-тельное качество присуще в полной..,мере».
Наш народ-исполин доказал, что о'ЙГумеет и способен постоять за себя и за своих друзей^ у всем тем, кто ныне пытается угрожать Советскому Союзу военной си¬лой, мы рекомендуем: изучайте историю СССР, госпо-да,— это полезное занятие!
|
