|
Влияние большевиков на флоте и в городе становилось все ощутимее. Новые выборы в Совет помогли образовать большевистскую фракцию. До того большевиков в Совете не было. Депутатом Совета был избран и Алексакис.
Фракция противостояла эсеро-меньшевистскому большинству, использовала каждую возможность разоблачения политики эсеров. Вместе с товарищами Алексакис пропагандировал в Совете ленинские идеи. Только в результате завоевания власти пролетариатом, говорили большевики, можно будет спасти страну от надвигающейся военной и экономической катастрофы.
В августе пришло сообщение из Киева о зачислении Ориона студентом университета. Но он отложил свой отъезд. Сначала «на пару недель», потом еще и еще. И, вероятно, не уехал бы совсем, если б в комитете ему не сказали:
— Поезжай. Ты и в Киеве сможешь вести партийную работу.
Внимательно разглядывая Ориона, почти открыто удивляясь его мальчишескому виду, председатель Киевского партийного комитета Евгения Бош поначалу сдержанно расспросила его о делах в Крыму, о партийной работе. Алексакису даже показалось, что Бош сейчас отделается от него: «Ну, юный друг, приступайте к своему учению, а потом мы и для вас что-нибудь придумаем». И он уже готов был резко возразить: «Не для этого я пришел к вам. Я хочу работать!» Но Бош сказала:
— Разыщите на историческом факультете студента Довнар-Запольского. Вместе с ним будете создавать общестуденческий партийный коллектив. Из всех учебных заведений, не только университетский. На учет встанете в Городском районе. Там нужны агитаторы. Кстати, свои собрания район устраивает обычно в одной из аудиторий университета. Это не все, товарищ Алексакис. У нас недавно создана группа по организации Союза молодежи...
Неожиданно взгляд ее потеплел:
— Не много будет? Осилите?
Орион улыбнулся в ответ, попрощался и вышел.
Довнар-Запольский, студент старшего курса, коренастый веселый юноша в поношенной тужурке, услышав о поручении Бош, подробно рассказал о положении в университете:
— Трудно, вообще говоря. Большинство студентов против нас. Сильны эсеры, а особенно националисты. Профессура сплошь реакционная. Учение идет по-старому, даже кафедры полицейского и церковного права сохранились. Но есть и демократически настроенная часть студенчества... А как вы устроились, товарищ Алексакис? Квартира есть? В Киеве ее не сразу найдешь.
— Еще не искал.
— Есть дешевая комнатушка, запишите адрес. И позвольте дать вам совет: не пренебрегайте учением. Без этого авторитет трудней завоевать.
Однако Орион посещал лекции, сидел допоздна в библиотеке только в первые дни. Бурная политическая жизнь в Киеве полностью захватила его, и занятия отошли на задний план.
Инициативной группе — молодым большевикам Михаилу Ратманскому, Семену Мальчикову, Александре Ситниченко, которая должна была организовать Союз молодежи,— весьма кстати пришелся севастопольский опыт Ориона.
По средам и субботам Орион посещал партийную школу, организованную Киевским партийным комитетом «для подготовки ответственных работников, агитаторов и пропагандистов». Лекции Е. Бош, Я. Гамарника, В. Затонского по истории рабочего движения, экономике, теории государства помогали ему осмысливать практику революционной борьбы.
Выступать Алексакису приходилось часто. Когда он, внешне почти подросток, выходил на трибуну, нередко возникали смешки, слышались колкие реплики, но с первых же слов слушатели проникались к нему доверием — настолько волнующе острыми и убедительными были его слова.
Орион брался за любое нужное в данный момент дело: собирал деньги для партийной газеты, распространял листовки и литературу, дежурил в комитете, секретарствовал на собраниях, бежал на митинг туда, где нужно было дать отпор эсерам или меньшевикам, шел в мастерскую, где хозяин сопротивлялся вступлению рабочих в профсоюз, или в воинскую часть, чтобы разъяснить солдатам суть большевистских лозунгов.
Обстановка в Киеве накалялась. Чувствовалось: назревают крупные события. В одном из рабочих отрядов гвардии Орион прошел начальную школу стрельбы из винтовки и револьвера и тактики уличных боев.
Как только стало известно о вооруженном восстании в Петрограде, киевские большевики создали Военно-революционный комитет.
Штаб военного округа — опора Временного правительства в Киеве — попытался опередить события. Юнкера и казаки захватили помещение Совета и арестовали членов ревкома. Немедленно созданный новый ревком призвал народ к оружию.
Первыми выступили рабочие «Арсенала», крупного завода, твердой опоры большевиков. К ним присоединились солдаты авиапарка и других воинских частей, красногвардейские отряды всех районов города. Начались ожесточенные схватки. Юнкера и казаки были отлично вооружены, ими командовали опытные офицеры. Но восставшие действовали смело и решительно и после трех дней боев заставили войска Временного правительства капитулировать.
Алексакис сражался в красногвардейском отряде, пробивавшемся навстречу рабочим «Арсенала».
Шальная пуля ранила Ориона в ногу, а когда он, чуть подлечившись, добрался до партийного комитета, его встретили нерадостные вести. Победу над войсками Временного правительства закрепить не удалось. Сформированные украинской буржуазией националистические полки подошли к Киеву, овладели правительственными учреждениями и объявили высшей властью Центральную раду. Рада отказалась признать Советское правительство. Перевес военных сил в Киеве был на ее стороне.
Рана быстро заживала, и Орион вновь полностью отдался партийной работе. Вскоре его избрали членом Киевского комитета партии.
В начале декабря в полулегальных условиях в Киеве собралась Всеукраинская партийная конференция. 47 делегатов представляли 18 тысяч членов партии из 24 губерний. Алексакис, делегат Киева, был избран в президиум конференции.
В разгар работы стало известно, что националисты готовят нападение на конференцию, собираются разогнать делегатов и арестовать руководителей. Было высказано мнение прервать работу, наметив лишь самые срочные мероприятия, разъехаться по местам и «оттуда давить на Киев».
— Я с этим не согласен,— выступил Алексакис,— надо обсудить и решить все, что предстоит сделать для превращения Украины в советскую. Предлагаю продолжать работу в ускоренном темпе, а если понадобится, и в конспиративных условиях.
Ориона поддержали В. Затонский и большинство делегатов.
Конференция выработала тактику борьбы против Центральной рады, постановила образовать на Украине единую партийную организацию как составную часть всей РСДРП (б), создала Главный комитет социал-демократии Украины.
Центральная рада продолжала наращивать силы. В Киев съезжались представители военных миссий стран Антанты. Велись переговоры о помощи в войне против Советской России. Центр борьбы с украинской контрреволюцией переместился в Харьков. Орион решил вернуться в Севастополь.
— Не будете возражать, товарищ Бош?
— Поезжай, там сейчас люди нужны. Ты теперь профессиональный партработник.
Прошло всего три месяца, и как будто ничего не изменилось в родном Севастополе: те же строгие силуэты военных кораблей в бухте, те же лавры, туи и каштаны на Приморском бульваре. Но Орион почувствовал: город посуровел, затаилась в нем тревога и напряженность. Не заезжая домой, Алексакис направился в партийный комитет.
У председателя городского партийного комитета Юрия Петровича Гавена, несмотря на молодость — 33 года,— за плечами был огромный опыт революционной борьбы. В 1902 году Гавен стал большевиком. Подполье, аресты, участие в классовых боях пятого года в родной Латвии. На V съезде партии познакомился с Лениным. Потом снова подполье, тюрьма, каторга. В октябре семнадцатого Центральный Комитет партии направил его в Севастополь.
— Дела в Крыму неважные,— предупреждал Гавена Я. М. Свердлов,— засилье соглашателей. Ваша задача — превратить Севастополь в революционную базу Черноморского побережья.
Гавен возглавил организацию севастопольских большевиков. Невозмутимый и спокойный, в самые трудные минуты он уже одним своим видом как бы говорил товарищам: «Не теряйтесь, победа неизбежна».
Огромным счастьем для молодого поколения первых лет революции было непосредственное общение со старой партийной гвардией, с теми, кто вместе с Лениным закладывал основы партии. «Старики», хоть старыми вовсе и не были, своим отношением к народу, преданностью делу, идейностью, живым примером показывали, каким может и должен быть человек в революции.
|
