|
Вот наконец-то и здание Морского училища!
— Сколько желающих! — удивился юный Шмидт.
Было чему удивляться. Четыреста отпрысков высокопоставленных лиц приехали сюда, дабы испытать судьбу. Четыреста! Но фортуна могла улыбнуться только тридцати из них.
«Кому же?» — томился Шмидт, украдкой разглядывая сверстников.
— Петя! — услышал он радостный возглас.— Ты ли? Как это здорово, что мы встретились вновь!
Шмидт обернулся и увидел приятеля детства Михаила Ставраки.
Ровесники и земляки, они имели много общего. Вышли, как говорится, из одного гнезда. Из семей, схожих между собой. Но противоположное отношение к жизни обозначилось у мальчиков уже в детстве.
Однажды, например, Петр Шмидт вышел в море на рыбалку вместе с отцом и сыном Ставраки. Ветер выгнул паруса. Шлюпка шла к Березани. Там, возле острова, узнали они, косяками идет скумбрия. К вечеру достигли района рыбалки, но «самодуры» были пусты: рыба ушла.
«Переметы!» — воскликнул юный Ставраки, увидав рыбацкие сети. «Тащи!» — разрешил отец, потирая руки. «Как можно? — возразил юный Шмидт.— Рыбаки-то надеются...» — «Не обеднеют»,— перебил его Ставраки-старший. «Не сдохнут»,— подхватил младший Ставраки и ловко подцепил за жабры жирную камбалу...
Костер развели на крутом островном берегу. Шмидт пытался, но не мог заставить себя прикоснуться к ухе. «Петя, не сердись,— уговаривал его приятель.— Это же такой пустяк. А нам с тобой дружить до гробовой доски... Посмотри, какое здесь чудное место...»
Слова Ставраки о гробовой доске, к несчастью, сбудутся. Через два с половиной десятка лет он на этом же месте будет целить в грудь друга детства.
Они обнялись.
— Вместе держим экзамен? — радовался Шмидт.
— Вместе,— сиял Ставраки.
— Подготовился?
— Кое-как,— заскучал Ставраки.— Тебе-то, я знаю, все нипочем, а вот мне... Пошли, уже приглашают в строй.
— Ста-а-новись! — подал команду высокий и стройный воспитанник с бело-синей повязкой дежурного на рукаве.— Прошу, господа, все за мной!
Воспитанник Крылов (так он представился по дороге) привел робеющих новичков в огромный училищный зал.
— Здесь, господа,— сказал Крылов, —.принимаются первые и сдаются последние экзамены. И тем, кто поступит и окончит, сам государь,— то ли улыбнулся, то ли усмехнулся он,— лично вручит офицерские погоны и кортик. Дерзайте! Ни пуха вам, ни пера, а я... правильно,— ободряюще кивнул он Шмидту,— удаляюсь к черту. Не робей, салажата!
Ребята, суетясь, разбрелись по залу. Среди четырехсот столов надо было найти тот, который предназначался только тебе. «Рядом,— воодушевился Ставраки, усаживаясь за спиной Шмидта.— Господи, чего тут только нет! Смотри!»
| 
