|
Миновали, ушли «за борт» первые месяцы учебы. Они не сломили Шмидта. Наоборот. Еще больше убедили в справедливости тех нравственных ориентиров, которые он обрел в семье, получил от матери.
Приятели быстро оценили это. Шмидт стал их признанным лидером, а за любовь к наукам, особенно общественным, они прозвали Петра Магистром.
Пришла пора рождественских праздников. Воспитанники получили подарок, о котором грезили давно,— право на увольнение. Увольняли тех, кто имел в Петербурге родственников или приглашение к родственникам приятелей.
Шмидт решил отправиться к дяде и согласился взять с собой Ставраки, уступив просьбам приятеля.
По пути на Английскую набережную, где находился дом контр-адмирала В. П. Шмидта, им встретился Саша Крылов.
— Мог бы на рождество и ко мне заглянуть,— сказал Крылов Шмидту.— Но боюсь, что мне самому придется вернуться в училище.
— Почему же? — спросил Шмидт.
— Дело в том, что к нам часто приходит в гости Вера Николаевна Фигнер со своими сестрами. И в таких случаях мать меня отправляет в училище ночевать.
— Почему? — повторил Шмидт.
— Ограждает, наверное, меня от разных «вольных мыслей». Впрочем,— добавил он,— и я, очевидно, должен так же относиться к тебе. Не возражаешь?
— Возражаю,— ответил Шмидт, вопросительно глядя на старшего товарища.— Не расскажешь ли о Фигнер?..
Саша задумался.
«Много было в старой России людей, недовольных существующим строем,— напишет в зрелые годы А. Н. Крылов.— В детстве встречался с известными революционерками— сестрами Фигнер. Они приходились нам свойственниками и бывали у моих родителей со своими друзьями».
— Что тебе сказать об этих людях?..
Оживленно беседуя, Шмидт и Крылов отстали от Ставраки. Им было о чем поговорить. Расстались они с сожалением.
А у дубовой двери с медной табличкой «Контр-адмирал В. П. Шмидт» воспитанников ждал новый сюрприз: они столкнулись с мичманом Меньшиковым (ему два месяца назад присвоили это звание) и другим флотским офицером.
— Лейтенант Суханов,— представился офицер, здороваясь за руку с воспитанниками.
«Ну и рука! — подумал Шмидт, потирая от боли ладонь.— Кто он — кузнец или офицер?»
— А вы, я вижу, уже знакомы? — продолжал Суханов, изучая удивленные лица.
— Еще бы,— сухо отозвался Шмидт.
— Немного,— вздохнул Ставраки.
— А как же,— расшаркался Меньшиков, пропуская вперед молодых людей.— Прошу, господа флотоводцы!
— Кого я вижу!— обрадовался Владимир Петрович.— Здравствуйте, милые мои! Раздевайтесь и милости прошу сразу к столу.
Но лейтенант не последовал приглашению:
— Вам пакет из штаба, ваше высокоблагородие.
— Спасибо, голубчик. Срочный?
— Нет, без грифа.
— Вот и хорошо. Раздевайтесь, Николай Евгеньевич. У вас, надеюсь, есть свободное время?
|
