|
Придя в тридцать третьем году к власти в Германии, национал-социалисты развили бурную деятельность, гото¬вя страну к войне. Их военно-политическая программа пришлась по душе финансовым и промышленным магна¬там. Созданием тоталитарного государства, гонкой воору¬жений, милитаризацией всей общественной жизни, завое-. ранием чужих земель они рассчитывали нажить огромные капиталы, ликвидировать безработицу, уничтожить ком¬мунистическую партию и подавить революционное дви¬жение в стране. Лучшего исполнителя своей воли, чем
21Гитлер, тиссены, группы, шредеры, шахты и не мечтали найти.
Крупная германская буржуазия, как и фашисты, счи¬тала Советский Союз идеологическим противником но¬мер один, который являлся главным препятствием на их пути к мировому господству.
— Русский сфинкс со своими силами, которые трудно определить, со своими планами, которые трудно разга¬дать, и со своей опасной идеологией угнетающе действо¬вал на Гитлера и мешал ему,— признался один из его приближенных.
В целях установления мировой гегемонии промышлен¬ные и финансовые тузы Германии под барабанный бой нацистов начали усиленно готовить страну к войне. На карту было поставлено буквально все. Промышленность Германии превращалась в арсенал, а население — в вы-муштрованную военную машину.
После того как был принят четырехлетний план пере¬вода экономики па военные рельсы, заводы Германии ра¬ботали с большим перенапряжением. Немцам приходи¬лось мириться с призывом Геринга «Пушки вместо мас-ла!», им обещали в недалеком будущем «земной рай», в котором они будут господами, а другие народы — их слугами.
Чтобы замаскировать курс на милитаризацию страны, нарушить версальские ограничения и ввести в заблужде¬ние западные державы, руководители третьего рейха ре¬шили использовать идею крестового похода против боль¬шевизма.
•— Мне придется играть в мяч с капитализмом и сдер¬живать версальские державы при помощи призрака боль¬шевизма, заставляя их верить, что Германия — последний оплот против красного потопа,— заявил Гитлер нацист¬ской верхушке вскоре после прихода к власти.— Это единственный способ пережить критический период, раз¬делаться с Версалем и снова вооружиться4.
Чтобы Англия, Франция и США не только не мешали, но, наоборот, всячески помогали Германии в создании основного средства для достижения политической цели — вермахта, фашистская пропаганда истошно вопила о не¬обходимости подготовки немцев к отражению угрозы со стороны большевизма. Надо сказать, что Германия пре¬успела в этом. Западные державы не препятствовали ей лихорадочно вооружаться. Об этом откровенно говорил на Нюрнбергском процессе Ялмар Шахт:
— Я должен сказать, что когда началось вооружение Германии, то другие страны не предприняли ничего про¬тив этого. Нарушение Версальского договора Германией было воспринято совершенно спокойно.
Этот финансист откровенно говорил, что он набрал 12 миллиардов марок на вооружение третьего рейха. Ког¬да же на заседании показывали фильм «Зверства гитле¬ровцев», Шахт повернулся к экрану спиной. Он хотел де-монстративно показать, что это его не касается.
В годы, когда над миром сгущались тучи войны, СССР настойчиво боролся за создание системы коллективной безопасности. Но правящие круги западных держав от¬клоняли советские предложения, вносившиеся на заседа¬ниях Лиги Наций в Женеве. Им импонировал лозунг «Дранг нах Остен!», а поэтому они поощряли подготовку германских милитаристов к войне.
Советские политические, государственные и военные деятели неоднократно заявляли о пагубности такой поли¬тики, которая дорого могла обойтись не только Совет¬скому Союзу, но и другим странам.
31 марта 1935 года в «Правде» была опубликована статья первого заместителя наркома обороны, вскоре ставшего Маршалом Советского Союза, М. Н. Тухачев¬ского под названием «Военные планы нынешней Герма¬нии». «Само собой понятно,— предупреждал советский полководец,— что империалистические планы Гитлера имеют не только антисоветское острие. Это острие явля¬ется удобной ширмой для прикрытия реваншистских пла¬нов на западе (Бельгия, Франция) и на юге (Познань, Чехословакия, аншлюс). Помимо всего прочего, нельзя отрицать того, что Германии нужна французская руда. Ей необходимо и расширение ее морской базы. Опыт вой¬ны 1914—1918 гг. показал со всей очевидностью, что без прочного обладания портами Бельгии и северными порта¬ми Франции морское могущество Германии невозможно построить». Но к этим вещим словам не прислушались те, кому они адресовались. И хотя в 1935 году Франция и Чехословакия заключили с Советским Союзом догово¬ры о взаимной помощи, но и они, как показали последую¬щие события, по вине правительств этих стран остались невыполненными.
Отвергая советские предложения о коллективной без¬опасности, правительства Англии и Франции .стали про¬водить так называемую «политику невмешательства». Сущность этой политики заключалась не в объединении миролюбивых сил, а в изоляции СССР и направлении против него фашистской агрессии.
Об этом убедительно свидетельствует беседа Гитлера с членом английского правительства Галифаксом, имев¬шая место в Оберзальцберге 19 ноября 1937 года. Рас¬шаркиваясь перед германским рейхсканцлером, англий¬ский лорд констатировал: Фюрер достиг многого не только в самой Германии. В результате уничтожения коммунизма в своей стране вы преградили путь последнему в Западную Европу, поэто¬му Германия по праву может считаться бастионом Запа¬да против большевизма.
В этом состоит цель моей жизни,— заявил в ответ на это Гитлер.
Я имею полномочия от премьер-министра Англии и министра иностранных дел на ведение переговоров о возможности заключения договора между Германией и представляемой мною страной,— подобострастно сказал Галифакс.
Единственной катастрофой является большевизм. Тот, кто был, как я, солдатом в мировую войну, не хочет больше войны. Лишь одна страна — Советская Россия может в случае общего конфликта выиграть. Мы должны выступать против большевизма единым фронтом, но пе¬реговоров о заключении договора пока не следует вес¬ти,— с проявлением явного уважения к собеседнику мяг¬ко произнес последние слова германский диктатор. Тем самым он рассчитывал добиться еще больших уступок со стороны английских тори и притупить их бдительность разглагольствованиями о том, куда устремлены его взоры.
Англичане клюнули на эту приманку. Инициатор пе¬реговоров Англии с Германией — Галифакс два месяца спустя после беседы с Гитлером стал министром ино¬странных дел.
Английские, французские и американские монополи¬сты, действуя вкупе, хотели перехитрить своих герман¬ских собратьев. Канализируя агрессию на Восток, они предполагали убить двух зайцев: уничтожить первое в мире социалистическое государство — чего им не удалось на заре Советской власти в нашей стране сделать самим, и резко ослабить Германию, чтобы обезопасить себя от ее конкуренции. Но, роя яму другим, они сами угодили
в нее.
 Располагая определенными данными об огромных экономических и военных возможностях СССР,- которые, хотя и в весьма скромных размерах, были продемонстри¬рованы советскими добровольцами в Испании, фашист¬ские лидеры сочли благоразумным перед нападением на Советский Союз усилиться за счет западноевропейских
стран.
О первых шагах завоевательных походов Гитлер сооб¬щил руководителям вооруженных сил и специально при¬глашенному на эту встречу министру иностранных дел 5 ноября 1937 года. Он предупредил присутствовавших, что заявление, которое собирается сделать, является ре¬зультатом глубоких размышлений и опыта, накопленного за четыре года пребывания у власти.
— В целях улучшения военно-политического положе¬ния, какие бы осложнения вследствие этого ни возникли, нашей первой задачей должен быть разгром Чехии и од¬новременно Австрии, чтобы снять угрозу с фланга при возможном наступлении на запад,— не переводя дыха¬ния объявил свое решение Гитлер.
Со стороны руководителей военного и внешнеполити¬ческого ведомств никаких возражений не последовало. Единодушие было полное. Восторженно встретили эту весть, доведенную до «узкого» круга лиц, германские про¬мышленники. Их акции поднялись. В знак благодарности они возвышали угодного им рейхсканцлера. 4 февраля 1938 года специальным указом он был провозглашен «вождем немецкого народа и верховным главнокоман¬дующим вермахта».
Сосредоточив в своих руках всю политическую, госу¬дарственную и военную власть, Гитлер, с благословения германских монополистов, начал решительно действовать. 32 марта этот «поборник мира», каким он себя представ¬лял в беседе с Галифаксом, отдал приказ войскам о вступлении в Австрию. Осуществив аншлюс, Германия стала угрожать Чехословакии.
В этой обстановке Советский Союз вновь обратился с призывом организовать коллективную защиту стран, которым угрожали агрессоры. 17 марта наше правитель¬ство направило участникам Лиги Наций ноту, выражая свою готовность приступить немедленно к обсуждению с другими державами практических мер, которые имели бы целью приостановить дальнейшее развитие агрессии и установление усилившейся опасности новой мировой бойни. Завтра может быть уже поздно, подчеркивалось в ноте, но сегодня время для этого еще не прошло, если все государства, в особенности великие державы, займут твердую недвусмысленную позицию в отношении пробле¬мы коллективного спасения мира.
У западных стран не могло быть сомнения в искренно¬сти намерений Советского правительства сорвать агрес¬сивные планы германских империалистов. Об этом от¬крыто было заявлено в тезисах ЦК ВКП(б) «К двадцати¬летию Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Военно-Морского Флота».
«Советское правительство и Коммунистическая пар¬тия,— указывалось в этом документе,— неуклонно прово¬дят политику мира, всячески поддерживая международ¬ные договоры и соглашения, которые служат делу укреп¬ления мира, которые направлены к предотвращению войны. Важнейшим оплотом этой политики мира, мирно¬го труда народов СССР является Красная Армия. Ее си¬ла является грозным предостережением для зачинщиков военных авантюр, для поджигателей войны, для оголте¬лых фашистских агрессоров, которые носятся с планами нападения на Советский Союз»5.
«Оголтелые фашистские агрессоры» — так в офици¬альном партийном документе, опубликованном 16 февра¬ля 1938 года в центральных газетах, была названа гитле¬ровская клика. Однако и после этого Англия и Франция отказались стать в один ряд с нами, чтобы преградить распространение фашистской чумы. Они беззастенчиво играли судьбами народов других стран, «торговали» чу¬жими территориями, перекраивая в угоду агрессорам по¬литическую карту мира.
29 сентября 1938 года в Мюнхене Невиль Чемберлен и Эдуард Даладье решили участь Чехословакии. На сле¬дующий день главари германского и английского прави¬тельств подписали двустороннее соглашение. «Мы рас-сматриваем подписанное вчера вечером соглашение и гер¬мано-английское соглашение,— с помпой провозглашали они,— как символ желания наших обоих народов никогда более не вести войны друг против друга».
Гитлер не скупился на посулы. Ему хватило «жела¬ния» не вести войну против Англии лишь на одиннадцать месяцев. Тогда же официальная пропагандистская маши¬на Запада взахлеб превозносила «мудрые действия» английской и французской дипломатии. «Официальные круги Англии и Франции,— говорилось в связи с этим в передовой статье газеты «Известия» 4 октября 1938 го¬да,— пытаются сейчас бурным ликованием по поводу до¬стигнутого «мирного успеха» замаскировать подлинный характер мюнхенской сделки. Однако иллюзии проходят, а факты остаются. Останется очевидным, прозаическим фактом то, что капитуляция так называемых демократи¬ческих стран перед агрессором, по-видимому, отда¬лив войну, в действительности ее приближает и при¬том в неизмеримо худших для Англии и Франции усло¬виях».
Этот вывод иначе, как пророческим, не назовешь! 6 декабря министрами иностранных дел Франции и Германии была подписана германо-французская декла¬рация. Мюнхенская сделка и двусторонние соглашения привели, как казалось империалистическим кругам, к изоляции Советского Союза и направлению агрессии на Восток. Но как гласит русская народная пословица: «Рано пташечка запела, как бы кошечка не съела».
Учитывая провокационные действия международного империализма, XVIII съезд Коммунистической партии, состоявшийся в марте 1939 года, принял решение про¬водить и впредь политику мира и укрепления деловых связей со всеми странами; соблюдать осторожность и не давать втянуть в конфликт нашу страну прово¬каторам войны, привыкшим загребать жар чужими ру¬ками.
Советское правительство настойчиво продолжало до¬биваться сплочения неагрессивных сил, чтобы совместны¬ми усилиями предотвратить вторую мировую войну, ко¬торая не обойдет стороной и тех, кто потворствует агрес¬сору. С трибуны съезда Сталин предупредил их:
— Политика невмешательства означает попуститель¬ство агрессии, развязывание войны. В политике невмеша¬тельства сквозит стремление, желание — не мешать аг¬рессорам творить свое черное дело. Большая и опасная политическая игра, начатая сторонниками политики не-вмешательства, может окончиться для них серьезным провалом.
Так оно и случилось. В марте же Германия оккупиро¬вала уже всю Чехословакию, не спросив «разрешения» у Англии и Франции.
Безнаказанно захватив Австрию и Чехословакию, гер¬манские правители обнаглели. Они перестали прикиды¬ваться «сторонниками мира» и начали открыто готовить¬ся к большой войне.
23 мая 1939 года Гитлер пригласил в имперскую кан¬целярию руководителей вермахта. В зале царило припод¬нятое настроение. Генералитет уверовал в военный гений своего фюрера и верховного главнокомандующего. Под восторженные возгласы он подвел итоги первых «побед», одержанных Германией, а затем изложил программу дальнейшего расширения агрессии.
В его длинной речи была ясно очерчена последова¬тельность завоевательных походов. Прежде всего он «обосновал» готовившееся уже нападение на Польшу, затем говорил о войне с Францией и Англией и, на-конец, о «расширении жизненного пространства на Во¬стоке».
Отвечая на вопрос Браухича о длительности намечае¬мой войны, Гитлер указал:
— Любые вооруженные силы и любое государствен¬ное руководство должны стремиться к короткой войне. Но, несмотря на это, государственное руководство обяза¬но готовиться и к войне продолжительностью от Десяти до пятнадцати лет.
После захвата немцами Чехословакии стало очевид¬ным, что западным державам не удалось удовлетворить аппетиты германских монополистов, которые явно угро¬жали их интересам.
Возмущены были мюнхенскими уступками своих пра¬вительств и последовавшими вслед за этим агрессивными действиями Германии широкие слои трудящихся масс Англии и Франции.
Под давлением общественности западные державы были вынуждены начать в марте переговоры с Советским Союзом, которые проходили в Москве и продолжались почти до самого начала второй мировой войны. 17 апреля наше правительство представило на рассмотрение детальную программу сотрудничества трех стран в целях обу¬здания агрессора.
|
