|
В конце беседы Филипп Иванович сказал, что он не совсем уверен был в правильности своих выводов из оценки поступившей информации, по эти сомнения ру¬ководству не доложил.
6 мая Сталину, Молотову и Жданову направил докладную записку народный комиссар Военно-Мор¬ского Флота адмирал Н. Г. Кузнецов. «Военно-морской атташе в Берлине капитан I ранга Воронцов,—-говори-лось в ней,— доносит... чго, со слов одного германского офицера из ставки Гитлера, немцы готовят к 14 мая вторжение в СССР через Финляндию, Прибалтику и Румынию. Одновременно намечены мощные налеты авиации на Москву и Ленинград и высадка парашют¬ных десантов в приграничных центрах...»
Эта информация столь же ценна, как и вышеприве¬денная. Однако вывод наркома: «Полагаю, что сведе¬ния являются ложными и специально направлены по этому руслу, с тем чтобы дошли до нашего правитель¬ства и проверить, как на это будет реагировать СССР»,— также не вытекает из нее.
Конечно, подобные выводы официальных диплома¬тических и военных деятелей руководители Советского государства не могли вовсе игнорировать.
Но эти выводы не оказывали влияния на проведение энергичных мер по подготовке страны к отраже¬нию фашистской агрессии. По существу, вся деятель¬ность советских руководителей была уже связана с этим. Они работали напряженно, без устали, днем и ночью.
В целях повышения обороноспособности был разра¬ботан и утвержден план мобилизации Вооруженных Сил СССР. Военным советам приграничных округов направлялись директивы об ускорении строительства укрепленных районов и немедленном оборудовании фронтовых командных пунктов. Генеральный штаб на¬чал проводить некоторые мероприятия по стратегичес¬кому развертыванию Вооруженных Сил. Забайкальский и Дальневосточный военные округа получили распоря¬жение об отправке па запад нескольких стрелковых, механизированных и воздушно-десантных соединений. На некоторое сокращение BOI'ICK на Дальнем Востоке по¬шли в связи с заключением договора о ненападении с Японией.
Чтобы пополнить до штатной численности части и соединения приграничных округов, в начале апреля было принято решение о призыве из запаса на учебные сборы около 800 тысяч человек. Сталин неоднократно спрашивал Тимошенко о ходе выполнения этого меро-приятия н начале обучения приписного состава. Он дал указание начальнику Политического управления Со¬ветской Армии армейскому комиссару I ранга А. И. За¬порожцу посвятить этому важному вопросу мобили¬зующие статьи в военной печати.
21 мая газета «Красная Звезда» опубликовала пе¬редовую статью под заголовком «Внимание к учебным сборам запаса рядового и младшего начальствующего состава». «В частях Красной Армии,— указывалось в ней,— развертывается переподготовка призванного ря¬дового и младшего начальствующего состава запаса. В армию вольются целые сотни тысяч бойцов, знающих старую материальную часть, но не вполне еще знако¬мых с новой материальной частью. Задача кадров Крас¬ной Армии состоит в том, чтобы дать возможность этим сотням тысяч бойцов овладеть новой военной тех¬никой в короткий срок».
Почти миллионную армию, призванную из за¬паса, требовалось научить использовать в бою новую военную технику в короткий срок. Никто не знал еще, что этот срок будет равен всего лишь одному ме¬сяцу.
Тем временем принимались и проводились в жизнь все новые и новые решения по подготовке страны и Во¬оруженных Сил к отражению надвигавшейся агрессии.
13 мая начальник Генерального штаба во исполнение решения Политбюро отдал распоряжение о выдвиже¬нии на рубеж Западной Двины и Днепра 22, 21 и 19-й армий. Эти армии формировались из соединений Ураль¬ского, Приволжского и Северо-Кавказского военных округов. Их возглавили согласно постановлению Глав¬ного военного совета командующие этими округами генерал-лейтенанты Ф. А. Ершаков, В. Ф. Герасименко и И. С. Конев.
Эти армии и один стрелковый корпус из Харьков¬ского военного округа должны были сосредоточиться на указанном рубеже в июне и составить резерв Глав¬ного командования. В это же время в состав Киевско¬го особого военного округа должна была прибыть из Забайкалья 16-я армия под командованием генерал-лейтенанта М. Ф. Лукина.
Этими .крупными мероприятиями, предпринятыми в мае, и было положено начало сосредоточению и раз¬вертыванию Вооруженных Сил на случай войны.
В связи со значительным увеличением численности Советской Армии в частях и соединениях не хватало командного, политического и инженерно-технического состава. Чтобы сократить некомплект, парком обороны
14 мая отдал приказ о досрочном выпуске курсантов военных училищ и слушателей старших курсов воен¬ных академий и немедленном направлении их в вой¬ска.
На решение оборонных задач в те весенние месяцы были направлены усилия почти всего советского наро¬да. Многие заводы перестраивались на выпуск военной продукции. Налаживался массовый выпуск ее. На руко-водящие посты в оборонной промышленности выдви¬гались энергичные, хорошо подготовленные, обладав¬шие организаторскими способностями люди. Так, на пост наркома вооружения Указом Президиума Верхов¬ного Совета СССР 9 июня 1911 года был назначен Д. Ф. Устинов.
Было ему тогда 33 года. Но проявляя недюжинные организаторские способности, огромную силу воли, зна¬ние дела, Дмитрий Федорович с первых же дней пребы¬вания на этом посту настойчиво добивался резкого уве¬личения производства вооружения. Можно только восхищаться этим человеком, который несет огромную ношу по укреплению оборонного могущества нашей Ро¬дины и по сей день, являясь уже министром обороны, Маршалом Советского Союза.
В целях мобилизации средств для дальнейшего ук¬репления обороноспособности и увеличения государст¬венных резервов Совнарком СССР 2 июня принял по¬становление «О выпуске Государственного займа треть¬ей пятилетки». Советские люди немедленно откликну¬лись на это. Они не жалели ни сил, ни средств во имя защиты своего социалистического Отечества.
Находясь в глубоком тылу и не зная о сосредото¬чении немецких войск у наших границ, воины внутрен¬них военных округов, как и все советские люди, не ду¬мали, конечно, что война вот-вот разразится. Это могли предполагать лишь пограничные войска, части и соеди¬нения западных военных округов. В соответствии с пре¬доставленными им правами они готовились к отраже¬нию возможного вторжения гитлеровцев.
Настойчиво принимали меры к повышению боевой готовности войск руководители Наркомата обороны и Генерального штаба. Генерал Жуков от имени Глав¬ного военного совета потребовал от командующих ок¬ругами срочно разработать план вывода и занятия по тревоге частями укрепленных районов долговременных огневых точек, а стрелковыми войсками — сооружений предполья.
Тем временем в Москву продолжали поступать доне¬сения о сосредоточении и развертывании немецких войск у наших границ.
На основе полученных данных, генерал Голиков 1 июня доложил Сталину, что на западных границах СССР немцы сосредоточили 122 дивизии и примерно по 16 дивизий выдвинули Финляндия и Румыния. При этом, в отличие от мартовского доклада, начальник Разведывательного управления не делал уже никаких выводов из оценки полученной информации. Доклады¬вались только факты.
Точно так же поступил в эти дни и адмирал Куз¬нецов. ] 1 июня он представил Сталину следующий до¬кумент:
«Докладываю донесение нашего сотрудника, полу¬ченное из Бухареста: 1) Из офицерских кругов извест¬но, что по румынской армии и авиации отдан приказ — на 15 июня быть готовым к наступательным операциям. Судя по Бухаресту, подготовка к военным действиям проводится очень интенсивно. К указанному сроку, од¬нако, румыны готовы не будут. В отношении немцев вывод сделать затруднительно; 2) воевать против Со¬ветского Союза даже румынские военные не хотят. Народ, и это истина, настроен против всякой войны; 3) движение румыно-германских войск, особенно артил¬лерийских частей, на север Румынии продолжается».
Эти сообщения настораживали. Оценив складываю¬щуюся на западных границах обстановку, политичес¬кое руководство разрешило выдвинуть войска пригра¬ничных округов из глубокого тыла ближе к государст-венной границе.
Тимошенко немедля направил в округа необходи¬мые распоряжения. В целях повышения боевой готов¬ности войск, указывалось в директиве наркома оборо¬ны от 12 июня Военному совету Киевского округа, к 1 июля все дивизии, дислоцирующиеся в тыловых районах, следует перевести в места, предназначенные им по плану обороны.
Вместе с тем Советское правительство решило окон¬чательно выяснить намерения фашистской Германии. 13 июня вечером Молотов вручил Шуленбургу для пе¬редачи в Берлин подготовленное к опубликованию на следующий день в печати сообщение ТАСС. В нем от¬мечалось, что в иностранных газетах, особенно англий¬ских, муссируются слухи о приближающейся войне между Германией и Советским Союзом.
«Несмотря на очевидную бессмысленность этих слу¬хов,— говорилось в сообщении,— ответственные круги в Москве все же сочли необходимым уполномочить ТАСС заявить, что эти слухи являются неуклюже со-стряпанной пропагандой враждебных СССР и Герма¬нии сил, заинтересованных в дальнейшем расширении и развязывании войны... Происходящая в последнее время переброска германских войск, освободившихся от операций на Балканах, в восточные и северо-восточ-ные районы Германии связана, надо полагать, с дру¬гими мотивами, не имеющими касательств к советско-германским отношениям...
СССР, как это вытекает из его мирной политики, соблюдал и намерен соблюдать условия советско-гер¬манского пакта о ненападении, ввиду чего слухи о том, что СССР готовится к войне с Германией, являются лживыми и провокационными... Проводимые сейчас летние сборы запасных Красной Армии и предстоящие маневры имеют своей целью не что иное, как обучение запасных и проверку работы железнодорожного транс¬порта, осуществляемые, как известно, каждый год, вви¬ду чего изображать эти мероприятия Красной Армии как враждебные Германии по меньшей мере нелепо».
Однако фашистские заправилы не откликнулись на это сообщение. Ми словом не обмолвились о нем и гер¬манские средства массовой информации. Публикация сообщения ТАСС могла на какое-то время создать оши¬бочное представление о международной обстанов¬ке и подлинных намерениях гитлеровской Германии. Но тот факт, что фашисты отмалчивались, позволил сделать вывод о непосредственной угрозе войны.
В связи с этим Генеральный штаб потребовал от командующих округами принятия дальнейших мер по повышению боевой готовности войск. Во исполнение этих указаний, военные советы округов отдали необхо¬димые распоряжения войскам. «Сегодня, как никогда, мы должны быть в полной боевой готовности,— указы¬валось в приказе Военного совета Прибалтийского ок¬руга от 15 июня.— Этого многие командиры не пони-мают. Но это надо всем твердо и ясно понять, что в любую минуту мы должны быть готовы к выполнению любой боевой задачи».
Согласно этому приказу, командирам стрелковых дивизий предлагалось подготовиться к обороне своей полосы. Одновременно приказывалось замаскировать самолеты, танки и артиллерию.
18 июня Военный совет Прибалтийского округа ре¬шил провести дополнительные мероприятия по повы¬шению боеготовности войск. Он приказал командирам стрелковых дивизий начать выдвижение в предназна¬ченные им по плану обороны полосы и районы. Пред-
]05лагалось взять с собой только необходимое для жизни и боя. Все специалисты отзывались из командировок, а личный состав, находившийся на оборонительных и хозяйственных работах, прекращал их и возвращал-ся в свои части.
В течение 14—19 июня нарком обороны отдал ука¬зания военным советам Прибалтийского, Западного к Киевского округов о выдвижении управлений Северо-Западного, Западного и Юго-Западного фронтов и пе-реводе их к 22—23 июня на основные командные пунк¬ты соответственно в Паневежис, Обуз-Лесна и Терпо-поль. Вывод фронтовых управлений начался немед¬ленно.
В эти дни многие мероприятия по подготовке фаши¬стов к вторжению в СССР были уже завершены или близки к окончанию. Руководители вермахта совер¬шали одну инспекционную поездку за другой. Агрессор имел возможность «пришить последнюю пуговицу к мун¬диру последнего солдата».
Чтобы как-то объяснить потом своему народу, ми¬ровому общественному мнению готовящееся против СССР вероломство, фашистские верхи решили усилить антисоветскую пропаганду. В германских газетах все чаще и чаще появлялись сетования по поводу сообще¬ний английской и американской прессы о якобы имею¬щих место активных военных приготовлениях СССР на западной границе. Источники этой информации, есте¬ственно, не указывались, так как они инспирировались в соответствии с планом дезинформации больше всего германской агентурой в нейтральных странах. Так воз¬рождался муссировавшийся до осени 1939 года миф о «советской военной угрозе» Германии и всем запад¬ным странам.
|
