|
День 12 августа 1943 г. обещал быть теплым и солнечным. На небе ни облачка. Леса, поля, перелески, долина Днепра еще подернуты утренним туманом. Спокойствие и тишина. И не хотелось солдатам думать, что этот обещавший быть прекрасным день станет для многих последним.
Но едва солнце озарило Приднепровье, как эту тишину оглушили залпы советских батарей. Артиллерийская подготовка началась. По окопам передалась команда: «Приготовиться...»
Таштамир Рустамов был среди тех, кто по сигналу красной ракеты первым поднялся в атаку.
Сначала все шло хорошо. Бойцы без задержки приближались к вражеским траншеям, не встречая огневого противодействия. Казалось, наши артиллеристы перемешали гитлеровцев и их пушки, и пулеметы с землей. Но это было не так...
Красноармейцы уже приближались к проволочным заграждениям, как вдруг ожили огневые точки врага. Пришлось залечь. Немцы стали забрасывать наших бойцов минами. Отойти назад, в укрытия? А приказ? Значит, вперед и только вперед! Навстречу пулям, смерти, побеждая силою души и чувством долга собственный страх.
И когда по цепям была передана команда офицера Маркова: «Вперед, в атаку!», бойцы без колебаний поднялись и рванулись к вражеским траншеям. Впереди бежал Таштамир Рустамов. Под яростным обстрелом он преодолел порванные, смятые нашей артиллерией проволочные заграждения и первым из роты ворвался в окоп противника. Бойцы — за ним. Началась беспощадная рукопашная схватка. В ход пошли приклады, кинжалы, гранаты. Выстрелы в упор.
Расчищая роте путь, Рустамов огнем из автомата и гранатами подавил четыре огневые точки и истребил 15 гитлеровцев, в том числе одного офицера. Вслед за Рустамовым по траншеям и ходам сообщений растекались бойцы. Вскоре шестая рота полностью овладела первой линией окопов и выбила немцев из деревни Бо-рисовки. Боевое задание командования 1083-го стрелкового полка было выполнено.
Наступление успешно развивалось. Продвигаясь вперед, рота неожиданно попала под обстрел станкового пулемета. Он бил из отлично замаскированного дзота почти в упор, с неполной сотни метров, бил прицельно. Красноармейцы залегли, укрылись в воронках, канавах, за бугорками. Иных уже сразили вражеские пули. ...Таштамир Рустамов лежал рядом с рядовым Шим-берлеевым в 50 метрах от дзота. Гитлеровский пулеметчик не давал поднять головы. Рустамов прикоснулся к плечу боевого друга, сказал:
— Не всем же погибать. Подползу поближе и гранатой... а тогда... Прощай, Шимберлеев!
И он пополз. От воронки к воронке, по густой траве к дзоту, укрываясь в случайных ямах и канавах.
Все же фашисты заметили смельчака. Они решили захватить его живым. Все ближе и ближе, метр за метром, подбирался Рустамов к огневой точке, не ведая, что за каждым его движением следят несколько пар неприятельских глаз.
И когда красноармеец подполз к дзоту метров на 25—30, оттуда один за другим вышли пятеро гитлеровцев и двинулись по-пластунски ему навстречу. Одновременно пулеметчик усилил огонь по залегшей роте, прижимая ее к земле.
Между тем Таштамир Рустамов преодолевает последние метры зоны обстрела. Вот он приостановился перед решающим броском. Но вдруг его чуткое ухо уловило сквозь грохот боя совсем близкий шорох в траве. И едва он взял автомат наизготовку, как совсем рядом, словно из-под земли возникли солдаты в серо-зеленом обмундировании. Враги набросились на красноармейца и... свалились как подкошенные — Рустамов ударил по ним из автомата.
Но пулемет врага не умолкал. Бойцы, двинувшиеся было на помощь своему товарищу, вновь залегли.
Рустамов метнулся к дзоту, намереваясь бросить гранату в амбразуру. Но откуда ни возьмись — немецкий офицер. Он выстрелил из парабеллума. Боец покачнулся, но не упал. Превозмогая боль, Таштамир Рустамов сделал последние шаги за грань возможного — навалился всем своим телом на огнедышащую амбразуру дзота. И вражеский пулемет захлебнулся...
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 июня 1944 г. красноармейцу Таштамиру Рустамову присвоено посмертно звание Героя Советского Союза.
| 
